Дженнифер Арментроут – Падение руин и гнева (страница 27)

— Я помогла тебе прошлой ночью, и ты позволил ему овладеть мной…

— Но я не позволил ему овладеть тобой, разве нет? — Он закинул лодыжку одной длинной ноги на другую. — Если бы я это сделал, тебя бы уже не было в живых. Он бы свернул тебе шею или вырвал сердце, как и угрожал.

В его словах был смысл. Я могла это признать, но страх и гнев, ощущение предательства и ледяная паника переполняли меня, вытесняя это странное и совершенно идиотское чувство безопасности, того, что о тебе заботятся.

Я поднесла дрожащую руку к горлу, все еще ощущая, как Мюриэль сжимает его, оставляя синяки и раздавливая.

— Тебе больно? — Спросил Лорд.

— Нет. — Я осторожно потрогала кожу, покачиваясь на корточках. Кожа там была немного чувствительной, но ничего особенного, что не имело смысла. Я отчетливо помнила, как падала — нет, меня отбросило в сторону, и я ударилась головой обо что-то твердое, затем внезапная, сильная боль, а затем небытие. Я снова подняла взгляд к Лорду, вспоминая тепло его прикосновения и прикосновение чего-то более мягкого к моему лбу.

— Вопреки тому, во что я заставил поверить дорогого покойного Мюриэль, и, к сожалению, тея тоже, я не позволил ему продолжать использовать тебе в качестве щита, — сказал он. — Я остановил его, и ты оказалась в эпицентре всего этого.

Воспоминание о том, как что-то твердое врезалось в нас — рука Мюриэль — всплыло в памяти.

— Он… он толкнул меня.

— На самом деле, это был я, — поправил Лорд. — Я пытался оттолкнуть тебя на безопасное расстояние. Возможно, я сделал это с излишним энтузиазмом. — Его подбородок опустился, и лунный свет упал на высокую, округлую скулу. — Мои извинения.

Мое сердце бешено колотилось, когда я опустила руку, чтобы зависнуть на несколько дюймов над мягкой травой. Немного чересчур восторженно? Я вспомнила это ощущение невесомости — полета. Он отшвырнул меня в сторону, как будто я весила не больше маленького ребенка, а во мне не было ничего маленького. Я с трудом сглотнула, когда начала оглядываться по сторонам.

— Мюриэля больше нет, — поделился Лорд.

Так я и поняла.

— Здесь был еще один человек…. Бас?

— Это был Бастиан — лорд Бастиан. Он ушел, — сказал он. — Мы одни, на’лаа.

У меня перехватило дыхание.

— Мне должно быть больно. Я должна быть… — Я не могла заставить себя произнести это. Что я должна быть мертва. Я села на задницу. Вернее, упала на нее, приземлившись в лужицу лунного света. — Ты… ты поцеловал меня снова?

— Извини?

— Исцелил меня, — уточнила я. — Ты исцелил меня снова?

Лорд, сидевший напротив меня, развел лодыжки и вытянул одну ногу. Он приподнял плечо.

— Я говорил тебе, что на’лаа на моем языке означает несколько слов.

Я моргнула, прижимая руку к траве. Его нежелание отвечать на мой вопрос не прошло мимо меня.

— Я помню. Ты сказал, что это означает «храбрый».

— Так и есть. — Он опустил руку на согнутое колено. — Это также может означать «упрямый». — В его голосе послышался намек на улыбку. — Что делает прозвище еще более подходящим.

Уголки моих губ опустились.

— И почему ты так думаешь?

Его пальцы начали постукивать по воздуху.

— Это серьезный вопрос?

— Я не упрямая.

— Позволю себе не согласиться, — сказал он. — Я отчетливо помню, как просил тебя прийти ко мне. Ты этого не сделала. Тогда я сказал тебе не двигаться, и ты убежала.

Я застыла, возмущенная.

— Я убежала, потому что только что видела, как ты положил руку на грудь другого человека и испепелил его.

— Но ведь моя рука попала не в твою грудь, — возразил он.

— Нет, но…

— Но ты все равно убежала, — перебил он. — А потом, когда я сказал тебе прекратить сопротивляться, потому что ты только навредишь себе, ты продолжила это делать.

Я не могла поверить, что должна что-то объяснять.

— Это потому, что он ломал мне шею.

— Я бы этого не допустил.

— Ты только что сказал…

— Что мне было бы все равно, если бы он свернул тебе шею. Я знаю, что я сказал, — перебил он. Снова. — И мне было плевать на то, что он утверждал, потому что я знал, что не допущу этого.

— Откуда мне было это знать? — Воскликнула я.

— Ну, ты же оказала мне помощь прошлой ночью. Что бы со мной стало, если бы я позволил тебе пострадать?

Мои глаза сузились.

— И потому что я Деминиен, — сказал он, как будто это что-то значило. — А мы — ваши защитники. — Последовала еще одна пауза. — В основном.

Я подавила смех, который вот-вот готов был вырваться наружу. Да. В основном.

— Мюриэль собирался причинить мне вред. Он был…

— Мюриэль был идиотом.

От раздражения у меня развязался язык, но я сдержалась и захлопнула рот. Я разговаривала с лордом Хайборном, и сейчас он не пострадал.

Он снова наклонил голову.

— Ты собиралась что-то сказать?

— Нет, я…

— Да, ты собиралась.

— О, боги мои, — вырвалось у меня. — Я собиралась попросить тебя перестать перебивать меня, однако это было бы невозможно, потому что ты продолжаешь это делать, поэтому я пытаюсь быть уважительной.

— В отличие от…? — Эти пальцы все еще танцевали в воздухе. — В отличие от меня?

— Понимаешь? Я думаю, ты мне больше нравился, когда у тебя не было сил говорить.

— Итак, я тебе понравился?

— Это не то, что я сказала.

— Это именно то, что ты сказала.

— Ради всего святого, — прошипела я. — Это не то, что я имела в виду.

Лорд рассмеялся — и звук был глубоким и… и приятным. Неожиданно. Прошлой ночью он так не смеялся.

— А ты знала, что у на’лаа есть и другое значениие? Для тех, кто… откровенен?

— Упрямый? Откровенный? Думаю, я предпочитаю слово «храбрый».

— Есть и четвертое значение, — добавил Лорд.

— У этого твоего слова много значений, — пробормотала я.

— Много, — пробормотал он. — Но четвертое также используется для описания неблагодарного человека. Это тоже довольно уместно, не так ли? Я спас тебе жизнь, и все же ты считаешь меня невежливым.