Дженнифер Арментроут – Королевство плоти и огня (страница 100)

– Ты хочешь, чтобы мы поженились до того, как ты познакомишь меня с ними?

– Так мы избежим многих сложностей.

Может, я и прожила всю жизнь затворницей, но я не дура.

– Ты хочешь, чтобы мы поженились прежде, чем они смогут помешать.

– Они не могут помешать, – напомнил он, передавая поводья Тедди в мои руки. – Мне не нужно их разрешение.

Взяв поводья, я сказала:

– Но тебе хотелось бы получить их одобрение?

– Конечно, хотелось бы. Кто же не хочет одобрения родителей?

Но в этом нет необходимости, потому что наш брак будет временным.

– Как я уже говорил, они заподозрят мои намерения, особенно мама. Она знает, что я не отказался от спасения брата. – Он показал мне, как управлять Тедди, и мы поехали не напрямик через центр городка, а по окраине. – И она, и отец найдут множество причин отложить свадьбу.

Если мы не смогли убедить Аластира, то я понятия не имею, как склонить на нашу сторону его родителей.

– Как только мы поженимся, откладывать будет нечего.

– Точно. – Его рука вернулась на мое бедро. – Не хочу, чтобы ты забивала этим голову, хотя, наверное, ты все равно будешь об этом думать.

– И, наверное, у меня будут на то веские причины.

– С этим можно поспорить, но, как бы то ни было, мне кажется, что в наших интересах пожениться здесь, в Пределе Спессы.

Хотя я подозревала, что он это скажет, мое сердце пропустило несколько ударов.

– В твоих интересах?

– В наших интересах, – повторил он. – Рано или поздно о твоих способностях облегчать боль все равно бы узнали. Либо от прибывших из Нового Пристанища, либо если не Беккет, так кто-то другой мог пораниться. Я просто не ожидал, что это случится сегодня. И хотя я не считаю, что на тебя многие будут смотреть со страхом или думать о тебе как о Пожирательнице душ, будет разумно пожениться до того, как кому-то придет в голову совершить какую-нибудь невероятную глупость.

«Какая-нибудь невероятная глупость» в переводе означает, что кто-то попытается меня убить.

– И у нас здесь есть все, что нужно для свадьбы, – сказал Кастил, когда мы поднимались на холм. – Или скоро будет.

– А что нам нужно?

– Кольца, конечно же.

Я закатила глаза.

– Я шутила насчет кольца.

– Знаю, но я все равно собираюсь подарить тебе такой большой бриллиант, какого ты в жизни не видела. – Я услышала в его голосе улыбку. – Но пока что сгодится и простое атлантианское кольцо.

Мое сердце пропустило еще несколько ударов.

– Церемония может быть скромной. Но нам понадобится исполнитель церемонии, – продолжал он. – Им может стать любой глава кровной линии.

– Аластир?

– Нет. Не он говорит от имени вольвенов, хотя он среди них самый старый. Того вольвена зовут Джаспер. И, к счастью, он завтра приедет в Предел Спессы. Уже к вечеру мы можем пожениться.

У меня сжалось сердце. Пройдет чуть больше двадцати четырех часов – и мы будем женаты. На меня нахлынули сбивающие с толку эмоции, такие же противоречивые, как и у людей, видевших, как я исцеляла Беккета.

Мне нужно сосредоточиться на своем плане и ни на чем больше.

– А потом мы отправимся дальше в Атлантию? – спросила я. Во рту пересохло.

– Да.

Я слегка нахмурилась.

– Но зачем? Если мы поженимся до того, как перевалим через горы Скотос, то почему нельзя сразу отправить сообщение в Карсодонию?

– Если не считать того, что моя мать сможет с полным основанием убить меня за то, что я не привез невесту домой для знакомства, наш брак должны признать король с королевой. Тебя нужно будет короновать.

– Короновать? – Я дернула голову в сторону.

Он выгнул бровь.

– Ты станешь принцессой, Поппи. Тебя нужно будет короновать. Ты получишь такие же полномочия, как и у меня, а король и королева Солиса не смогут оспорить твое положении в Атлантии.

– Это… это просто формальность.

– Скорее политика. А поскольку король Джалара жил во времена правления Атлантии, он знает, что принцы и принцессы, не признанные короной, в Атлантии не имеют власти и полномочий.

Я покачала головой, глядя вперед. Политика казалась мне чепухой. Мы взобрались на холм и въехали в лес. Сквозь листву просачивались лишь слабые лучи заходящего солнца.

– И ты полагаешь, что твои родители примут наш брак?

– Примут.

– Ты же понимаешь, что Аластир не считает нашу помолвку настоящей, – напомнила я. – Если твои родители нам не поверят, то почему ты думаешь, что меня коронуют?

– Потому что мы их убедим.

Кастил сказал это так, будто вопрос практически решен.

Но я не была в этом так уверена.

– О чем ты думаешь? – спросил он после нескольких минут молчания.

– О многом, – призналась я. – Но я знаю, что ты лжешь.

Кастил напрягся позади меня.

– Я не…

– Я не имею в виду, что ты лжешь, чтобы ввести меня в заблуждение, – быстро добавила я. – Но ты лжешь, чтобы меня защитить. История с Пожирателями душ встревожила тебя сильнее, чем ты желаешь признать. И реакция родителей беспокоит тебя сильнее, чем ты говоришь. Вот почему ты хочешь жениться на мне прямо сейчас.

Кастил по-прежнему был напряжен.

– Ты читаешь мои эмоции?

Я слабо улыбнулась.

– Мне не нужно читать твои эмоции, чтобы все это понять.

Он замолчал, а потом произнес:

– Поппи…

– Ты не спрашивал, но наверняка к этому подводил, так что да, – перебила я. – Я выйду за тебя замуж в Пределе Спессы.

Глава 30

– Не думаю, что это разумно, – сказал на следующий день Аластир, сидя в кресле напротив нас с Кастилом.

Кастил вытянул ноги и скрестил лодыжки. Он выглядел полностью расслабленным, но я знаю, что это не так. Я не открывала чутье, опасаясь, что начну светиться серебром. Хотя вчера вечером после возвращения в нашу комнату я проверяла на Кастиле, и никакого свечения не было.

Но я все равно знаю, что он чувствует.

Мое чутье словно было открыто. Я не ощущаю никаких вкусов во рту, но знаю, что он злится на Аластира и старается сохранять терпение. Знаю, что этот разговор наскучил ему уже через пять секунд после начала. Это не предположения. Я знаю точно, потому что, когда открылась, ощутила именно эти эмоции.