Дженнифер Арментроут – Королевство плоти и огня (страница 101)
Проснувшись утром и увидев, что Кастил лежит рядом и смотрит на меня, я точно так же знала, что он голоден. И он хотел не крови. Такой же голод он испытывал вчера, когда мы стояли возле дома Вонетты. Исходящие от него ощущения горячо отозвались в моем теле, а когда он встал с кровати, не прикоснувшись ко мне, я почувствовала его смятение.
Потом, когда появилась Вонетта с одеждой, которую я пока не видела, и корзинкой посыпанных сахаром пончиков, я посмотрела на нее и поняла, что она не испытывает ко мне неприязни. Только любопытство и чуть-чуть настороженности, но никакого недоверия или отвращения. Когда я открыла чутье, оно только подтвердило это.
И сейчас я чувствую тревогу Аластира, просто глядя на него. Она густая, как свернувшееся молоко.
Мои ощущения не были игрой воображения. Это снова изменились мои способности, возможно, став еще сильнее.
– Не думаю, что тебе следует жениться без позволения короля с королевой, – сказал Аластир.
– Ты знаешь, что мне не нужно их позволение.
– Но это не означает, что ты не должен их спрашивать. Даже если они откажут, ты все равно можешь жениться, но, по крайней мере, они будут об этом знать, – возразил Аластир. – Кастил, если вы поженитесь здесь или в Бухте Сэйона без их согласия и ведома, тебя ждет неприятная сцена.
– Неприятные сцены случаются, только если люди ничего не знали заранее. – Кастил скрестил на груди руки. – Это не тот случай, поскольку я вполне могу послать домой весть.
Аластир подался вперед.
– Кастил, я в самом деле считаю…
– Вы его не переубедите, – вмешалась я, когда разговор надоел мне почти так же, как и Кастилу.
– А что насчет тебя? – спросил Аластир. – Что ты хочешь: познакомиться с будущей свекровью до или после свадьбы с ее сыном? Или для тебя это вообще не имеет значения?
Всплеск ярости от Кастила послужил предупреждением, но вопрос Аластира рассердил и меня, поэтому я ответила:
– Если бы я не согласилась с Кастилом, мы бы сейчас не вели этот разговор.
– Пенеллаф, поверь, это не тот случай, когда вы должны торопиться и поступать необдуманно, – сказал Аластир, смягчив тон, но я ощутила проблеск… гнева, который не исходил ни от меня, ни от Кастила. – У вас есть время. У вас уйма времени.
Нет, у нас его нет.
– В идеальном мире я бы предпочла, чтобы за мной ухаживали без похищений и без бегства от Вознесшихся.
– И без ударов кинжалом, – проворчал себе под нос Кастил.
Я повернулась к нему.
Он подмигнул.
Он правда мне подмигнул.
Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась на Аластире.
– Но мы живем в реальном мире. И реальность такова, что я предпочитаю выйти замуж до того, как на меня обрушатся все возражения его родителей.
Боги, я сказала правду. Временный брак или нет, но кто в здравом уме захочет подставить шею под гнев короля с королевой?
Выражение лица Аластира смягчилось.
– Ты не знаешь, как они поступят.
– Нет, я знаю, – заявила я, чувствуя, что Кастил смотрит на меня, причем без малейшей насмешки. Я наклонилась вперед. – Единственные, кто относится ко мне хоть немного дружелюбно, – это вольвены и некоторые из ваших людей. Но никто из жителей Предела Спессы не проявил ко мне приветливости, и я точно знаю, как они ко мне относятся.
Все возражения замерли на губах Аластира.
– Почему я должна думать, что его родители не разделят этих страхов и озабоченности? – продолжала я. – Уж лучше я выйду замуж, не прокручивая в голове все эти тревоги во время церемонии.
Аластир выпрямился, потирая пальцами лоб.
– Я могу это понять. Правда могу, но король с королевой…
– Будут потрясены и, наверное, сильно разозлятся, что я женился на девушке, которую они в глаза не видели, не говоря уже о том, что она всего лишь полукровка и когда-то была Девой, – оборвал его Кастил. – Но как только они ее узнают, все это станет неважно. Они полюбят ее так же горячо, как и я.
Мое сердце дрогнуло и сжалось. Я посмотрела на Кастила и поняла – поняла, что он не собирался говорить последнюю фразу; по крайней мере, не собирался говорить ее так. Его удивление было резким и холодным, и как только его взгляд встретился с моим, я отвернулась.
Сглотнула, подавляя прерывистый выдох, и спросила:
– Как Беккет?
Вонетта уже рассказала, что юный вольвен ходит, лишь слегка прихрамывая, но пришла пора сменить тему.
– Он как будто вообще не получал травму, – ответил Аластир. – То, что ты с ним сделала…
– Я только пыталась облегчить его боль, – снова сказала я. – Я даже не знаю, смогу ли еще раз сделать что-то подобное.
Аластир кивнул, но, судя по его виду, он ни в чем не убежден. Потом он ушел. Оставшись вдвоем с Кастилом, я повернулась к нему.
– Весело было, правда? – спросил он.
Я не поняла, с каким выражением он это произнес, но рассмеялась.
– Я еле выдержала.
Он улыбнулся, и его тело наконец расслабилось в соответствии с позой.
– Понимаю.
Я скользнула по нему взглядом и… обнаружила, что его гнев и раздражение растаяли. Осталась печаль, которая таилась под ними, и еще странное ощущение удовлетворенности.
– Ты читаешь мои эмоции?
– Нет. – Я помолчала. – Что-то вроде того.
– Что это значит?
– Я точно не знаю. – Я опустила взгляд на свои руки. – С тех пор, как я проснулась сегодня утром, я могу читать эмоции, не открываясь, не сосредотачиваясь. Я смотрю, и если хочу знать… то знаю.
– А если не хочешь знать?
Я нахмурилась.
– Тогда нет. Не знаю, может, в толпе все будет иначе.
– Потому что толпы иногда тебя захлестывают.
Он помнит. Я кивнула.
– Это… – Он замолчал, и я глянула на него. – Что я сейчас чувствую?
– Э… любопытство. Не тревогу.
Кастил наклонил голову.
– С чего бы мне чувствовать тревогу?
– Разве ты не беспокоишься, что у меня разовьются другие способности эмпатов?
– Если ты думаешь, будто меня волнует, что ты станешь Пожирательницей душ и начнешь питаться моими эмоциями, ты зря тратишь силы.
Я нахмурилась.
– Надеюсь, ты такого не подумаешь.
– Я думаю, что все это – изумительно. Ты изумительная.
Я возвела глаза к потолку.
– Особенно когда заткнула Аластира. Это талант, которым даже я не обладаю. – Он подался вперед так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Мои родители, скорее всего, будут недовольны, но они тебя примут. Я говорю это не затем, чтобы тебя успокоить. Я так и считаю. Они не обрушат на тебя гнев и разочарование.