Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 89)
— У меня невероятные способности к охоте, принцесса.
ПРОСТО ИМЯ
— Не обязательно идти за мной, — сказала Поппи, идя впереди, ее темный плащ сливался с темнотой рощи Желаний. — Я знаю дорогу в замок.
— Я знаю.
Я не отставал от нее ни на шаг.
— Но каким же я буду стражем, если позволю тебе гулять по роще одной и ночью?
— Менее назойливым?
Реплика вызвала искренний смех.
— Я рада, что ты находишь это забавным.
Ее голова в капюшоне слегка повернулась.
— Потому что я не нахожу.
Я был рад, что она снова заговорила. Она молчала, пока мы покидали Атенеум, и это позволило моим мыслям блуждать по тревожным местам, например, о том, что изначальная потребность, а затем желание соблазнить ее не были взаимоисключающими.
Чертов Киеран.
— Знаешь, что меня забавляет? — Спросил я.
— С нетерпением жду ответа.
Ухмылка играла на моих губах, пока я продолжал сканировать тени в поисках бродячих Вознесенных.
— Как ты умудряешься прикусить свой язык при всех остальных.
— Это тебя забавляет?
Она обошла выступы валунов.
— Только потому, что я представляю себе, о чем бы ты не думала в такие моменты, у моряков бы уши сгорели.
Она фыркнула.
— Иногда.
Подол ее плаща зацепился за куст. Будучи полезным, хотя и раздражающим охранником, я помог ей с этим.
— Спасибо, — пробормотала она, прижимая дневник к груди.
— Ты говоришь более искренне, чем в прошлый раз, когда благодарила меня, — заметил я.
— Тогда я тоже была искренней.
— Ага.
Ее тяжелый вздох заставил меня улыбнуться. Она шла впереди, обходя зазубренные камни и неровности рельефа, которые можно было узнать, только если часто путешествовать по этому участку рощи Желаний.
— Это нелегко, — сказала она через пару мгновений.
— Что нелегко?
Поппи не ответила сразу.
— Оставаться тихой, — сказала она. — Прикусить язык.
Я чуть было не спросил, почему она это делает, но уже знал ответ. По той же причине, по которой она позволила жрице плохо обращаться с ней. У нее не было выбора.
— В любом случае, — продолжала она, прочистив горло, — знаешь ли ты, что в этом лесу, по слухам, водятся привидения? По крайней мере, так считает Тони.
Я позволил себе сменить тему.
— У меня есть друг, который думает так же.
— У тебя есть друзья?
Я рассмеялся.
— Да, я знаю. Шокирует, не правда ли?
Из глубины ее капюшона донесся тихий звук, который мог бы быть смехом. Смеялась ли она когда-нибудь — громко и безудержно? Я не знал, но я… я уже очень давно не смеялся и даже не улыбался так легко, как рядом с ней.
И я не знал, почему.
Потирая грудь, я перешагнул через несколько упавших веток и отогнал эти мысли в сторону.
— Итак, ты любишь читать?
— Я… люблю.
— А что ты любишь читать? Кроме чрезвычайно подробных рассказов о толстых, пульсирующих…
— Я читаю все, что угодно, — быстро вмешалась она. — Это не всегда должно быть что-то вроде… вроде этого, и я прочитала почти все, что мне разрешено читать.
— Разрешено? — Спросил я.
— Жрица Аналия считает, что я должна тратить время на чтение только подходящих вещей, например, истории или молитв.
— Жрица Аналия может идти в жопу.
Тогда Поппи рассмеялась — смех был коротким и полным удивления, но громким и настоящим. И я был рад, что она рассмеялась, но в этой жрице не было ничего смешного.
— Тебе не следовало бы так говорить, — сказала она, ее голос стал более легким.
— Да, я знаю.
— Но тебе все равно?
— Именно.
— Должно быть, это удивительное чувство — не беспокоиться.
Тоска в ее голосе привлекла мой взгляд и вызвала давление в груди.
— Хотелось бы мне, чтобы ты знала это чувство.
Ее голова, закрытая капюшоном, наклонилась ко мне, а затем снова повернулась вперед. Между нами воцарилось молчание, и это было нехорошо, потому что я подумал о том, что Поппи разрешалось читать только определённые вещи, как будто она была ребёнком или, ей не доверяли выбирать самостоятельно. Воистину, не было ничего, что бы не контролировали Вознесенные, когда дело касалось ее.
Ну, это было не совсем так. То, что мы прогуливались по Роще после того, как она улизнула, было доказательством, как и то, что она украла для себя время в «Красной жемчужине». Но это были лишь минуты, которые она провела здесь и там на протяжении многих лет.
Это было неправильно.
Но все изменится, когда…
Я остановил себя, затылок зачесался. Что изменится для нее, когда я получу то, что хочу? Она снова окажется с этими чудовищами, фальшивыми королевой и королем. Ее жизнь вернется к прежней, а возможно, станет еще более суровой, пока Кровавая Корона будет искать еще больше атлантийской крови, чтобы завершить свое Вознесение. По крайней мере, до тех пор, пока их не остановят. Единственное, что изменится, так это то, где будет находиться ее позолоченная клетка, и она больше не будет подчиняться герцогу. Впрочем, в столице были и куда более страшные Вознесенные. Это я знал точно.
Я смотрел на ее фигуру в капюшоне, и сердце мое колотилось. Как она отреагирует, когда узнает правду о Вознесенных — о своей драгоценной королеве Илеане? В конце концов она узнает правду, и скорее рано, чем поздно. Основываясь на том, что я уже знал, я не думал, что она будет продолжать играть в шараду, которую Вознесенные создали для нее. Но что с того?