Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 157)

— У тебя кровотечение.

— Совсем чуть-чуть.

Уже не заботясь о том, что она задушит меня цепями, я преодолел расстояние между нами. Это испугало ее. Она задыхалась, упираясь спиной в стену. Я воспользовался этим и потянулся к подолу грубой льняной рубашки.

— Не трогай меня!

Она дернулась в сторону, вздрогнув.

Все во мне замерло, когда я посмотрел на нее сверху вниз. Паника, которую я услышал в ее голосе. Боль.

— Не надо, — повторила она.

Задвинуть все за эту стену внутри меня было как никогда трудно.

— Ты не возражала, когда я прикасался к тебе прошлой ночью.

Ее губы скривились.

— Это была ошибка.

— Правда?

— Да, — шипела она. — Я бы хотела, чтобы этого никогда не было.

Без сомнения, это была правда. Горькая правда, которую я уже знал. Тем не менее, ее слова пронзили до глубины души. Эти стены оказались не такими уж и крепкими, как я думал.

— Как бы то не было, — сказал я, — ты все еще ранена, принцесса, и ты позволишь мне взглянуть на это.

Ее подбородок снова поднялся.

— А если нет?

Я рассмеялся, искренне забавляясь ее сопротивлением, но был впечатлен им. Но я не стал снова с ней спорить.

— Как будто ты можешь меня остановить. Ты можешь либо позволить мне помочь тебе, либо…

— Или ты заставишь меня?

Я не хотел, но заставил бы. Ей было больно. Проклятые боги, я почти молился, чтобы она покорилась.

Поппи так долго смотрела на меня, что я начал говорить себе, что принуждение может быть необходимо. Я не знал, насколько сильно она ранена, но даже небольшие раны могут обернуться плохо для смертного.

Она отвернулась.

— Почему тебя вообще волнует, что я истеку кровью, тебе какое дело?

— Почему ты думаешь, что я хочу, чтобы ты умерла? — Возразил я. — Если бы это было так, почему бы я не согласился на требования моих людей? Мертвая ты мне не нужна.

— Значит, я твоя заложница до прихода Темного? Вы все планируете использовать меня против короля и королевы.

— Умная девочка, — пробормотал я, радуясь, что она все еще не признала правду. — Ты — любимая Дева Королевы.

Я попробовал еще раз.

— Ты позволишь мне осмотреть тебя сейчас?

Поппи ничего не сказала, что, как я понял, означало, что она смирилась. Я потянулся к рубашке, на этот раз медленнее. Она напряглась, но не отстранилась. Я приподнял подол и посмотрел вниз. Запах ее крови усилился еще до того, как я добрался до кровоточащей раны чуть ниже груди. Рана была тонкой. Я стиснул зубы, мысленно перебирая тех, кто был достаточно близко, чтобы нанести такую рану — порез, который мог бы лишить ее жизни, будь он хоть на дюйм глубже. Она бы истекла кровью на полу той гребаной конюшни.

— Боги, — сказал я, поднимая взгляд на нее. — Тебя могли выпотрошить!

— Ты всегда был таким наблюдательным, — огрызнулась она.

И я был рад, что ее вспыльчивость не пострадала.

— Почему ты ничего не сказала? Она может быть заражена.

— Ну, времени было не так уж много, — сказала она, уперев руки в бока. — Учитывая, что ты был занят тем, что предавал меня.

— Это не оправдание.

Она издала резкий смешок.

— Конечно, нет. Глупая я, что не понимала, что человек, причастный к убийству близких мне людей, предавший меня и строивший планы с тем, кто помог убить мою семью, чтобы использовать меня для каких-то гнусных целей, будет заботиться о том, что я ранена.

Она была права.

Она была совершенно права, думая так.

И к тому же совершенно бесстрашная.

— Всегда такая смелая, — пробормотал я, опуская ее рубашку.

Я повернулся.

— Делано, — позвал я, зная, что он не уйдет слишком далеко.

Вольвен появился в мгновение ока. Я быстро рассказал ему, что мне нужно, и стал ждать. Я знал, что Поппи снова прислонилась к стене и в любой момент может наброситься на меня.

Но я не думал, что она это сделает. Эта рана причиняла ей боль.

Вернулся Делано, передавая мне вещи в корзине. Я понял, что перед уходом он хотел спросить о ней.

Я повернулся к ней лицом.

— Почему бы тебе не лечь…?

Я огляделся, плечи снова напряглись при виде матраса.

— Почему бы тебе не лечь?

— Спасибо, я постою.

Нетерпение росло по мере того, как я двигался к ней. Я никак не мог сделать это, если бы она стояла.

— Предпочитаешь, чтобы я встал на колени?

Поппи выдержала мой взгляд, ее губы начали изгибаться.

— Я не против.

Я зажал нижнюю губу между зубами.

— В этом случае я окажусь на идеальной высоте для того, что, я знаю, тебе понравится. В конце концов, мне всегда хочется медовой дыни.

Ее глаза расширились, а гнев усилил цвет ее щек. Но дело было не только в этом. На мгновение в ее крови вспыхнул жар иного рода.

Поппи оттолкнулась от стены и, топая, подошла к матрасу. Она села.

— Ты отвратителен.

Я засмеялся, подошел к ней и встал на колени, добившись от нее того, что мне было нужно. Чтобы она села. И еще я обнаружил, что, несмотря ни на что, я все еще привлекаю ее.

— Если ты так говоришь.

— Я знаю это.

Я усмехнулся, поставив корзину на пол. Она осмотрела ее, вероятно, в поисках чего-нибудь, что можно было бы превратить в оружие. Ее ждет разочарование. Я предложил ей лечь на спину.