Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 128)

— Я не устала.

— Ты только что зевнула так громко, как медведь на дереве.

— Я не…

Зевок прервал ее слова.

Я засмеялся.

Прошла секунда. Может быть, две. Она повернула голову в мою сторону.

— Тебе снова нужна помощь в расслаблении? — Предложил я. — Я с удовольствием помогу тебе заснуть.

— Не нужно, — огрызнулась она, практически бросаясь на бок и отворачиваясь от меня.

Внезапный, пьянящий аромат ее запаха полностью разрушил ее отрицание.

И то, что она смотрела на меня через плечо.

Я улыбнулся, но улыбка была недолгой. Что, если Поппи была Избранной богами? Если невозможное каким-то образом стало возможным?

Это должно было быть причиной того, что она так важна для Кровавой Короны.

Что это значило для них? Как они могли использовать это, кроме как сейчас? Я подозревал, что это как-то связано с запланированными Вознесениями, но как? Я не знал, но был уверен, что это ужасно.

В ДОРОГЕ

— Вот.

Когда мы ехали по северной долине, Киеран залез в свою седельную сумку и достал кусок сыра, завернутый в вощеную бумагу.

Поппи посмотрела на его угощение.

— Ты уверен?

Киеран кивнул.

Она заколебалась.

— Но разве ты не будешь голоден потом?

— Мы прибудем в Новое Пристанище через несколько часов, — сказал он. — Тогда я и поем.

— Я тоже могу тогда поесть.

Глядя на спины Филиппса и Брайанта, я усмехнулся.

— Но ты съела весь свой сыр, — ответил Киеран.

— И мой, — добавил я.

Она мотнула головой в сторону.

— Ты сказал, что не хочешь его.

— Я не хотел.

Я посмотрел на нее сверху вниз.

— Ты знаешь, что хочешь его сыр.

Подбородок Поппи упрямо поднялся.

— Я не собираюсь есть его еду.

— Если бы он собирался его есть, он бы его не предложил.

— Он говорит правду, — сказал Киеран, все еще протягивая руку с сыром между своим конем и Сетти.

— Возьми его, принцесса, — сказал я. — Если нет, ты его обидишь.

Киеран бросил на меня насмешливый взгляд.

Я проигнорировал его.

— Он, видите ли, очень чувствителен. Он примет это на свой счет.

— Я не буду принимать это на свой счет.

Опустив голову, я прошептал:

— Определенно примет.

— Ладно, — согласилась Поппи, уголки ее рта изогнулись вверх.

Она взяла сыр.

— Спасибо.

— Скорее, спасибо богам, — пробормотал Киеран.

Поппи посмотрела на него, отправляя в рот маленький кусочек сыра.

— Так ты останешься в столице, Киеран?

Я усмехнулся, подняв брови. Когда Киеран только начал ехать рядом с нами, Поппи молчала, украдкой поглядывая на него. Сначала она нервничала, казалось, не зная, что о нем думать, а потом начала засыпать его вопросами, к его растущему дискомфорту. Откуда он родом? Как давно он служит в страже? Давно ли он живет в Масадонии? Есть ли у его лошади имя? Это был мой любимый вопрос, потому что впервые Киеран выглядел искренне позабавленным, когда Поппи задавала ему множество вопросов.

— Зовут Пулус, — ответил он, что меня позабавило по двум причинам.

Лошадь так не звали. Я даже не был уверен, что Киеран знает, как зовут этого коня.

А еще Пулус — имя низшего бога, служившего под началом богини Пенеллаф и известного в нашей истории тем, что задавал много вопросов.

— Я не планирую оставаться в Карсодонии, — ответил Киеран, осматривая холмы справа от нас.

— О.

Поппи откусила кусочек сыра. Прошло несколько мгновений.

— Тогда ты вернешься в Масадонию?

— Я буду путешествовать снова, — сказал он.

Она посмотрела вверх: над головой проплыло густое облако, сквозь которое пробивалось немного угасающего солнечного света. День наступил позже, чем я надеялся.

— Наверное, утомительно совершать такие долгие путешествия, а потом разворачиваться и делать это снова.

— Я не против.

Киеран переместился в седле.

— Я предпочитаю быть на природе.

Ее брови поднялись.

— Ты предпочитаешь быть вне Вала?