Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 127)

Я нахмурился.

— Так и есть.

— Но ты назвал ее Поппи.

К чему он клонит?

— Из всего, что только что произошло, ты хочешь поговорить со мной о прозвище?

Он поднял бровь.

— Просто хотел сказать, что это кажется… милым прозвищем.

— И что?

— А еще похоже на прозвище, которое использовал бы кто-то из ее близких.

— Позволь мне повториться, и что, черт возьми?

Киеран подошел поближе, сохраняя низкий голос, хотя остальные охранники не были в пределах слышимости.

— Хорошо, я буду более откровенен. Она все еще дева, да?

Во мне все стихло, когда я встретился взглядом с Киераном.

— Я знаю, ты сказал, что готов на все, чтобы завоевать ее доверие, — продолжил Киеран. — Очевидно, ты его получил.

Я скрипнул зубами, отводя взгляд. Это был не тот разговор, который я хотел с ним вести. Не сейчас. Не тогда, когда я даже думал о доверии, которое я завоевал, но которого не заслуживал.

Киеран заметил это и продолжил.

— Итак, у тебя нет никаких причин делать что-либо, поступать так с ней. Особенно если то, что ты мне о ней рассказал, правда. Она не заслуживает того, чтобы с ней так поступили.

Я мотнула головой в его сторону.

— Ты думаешь, я этого не знаю?

Я прорычал.

— Ты думаешь, я не думал об этом?

Челюсть Киерана сомкнулась, его ноздри раздулись.

— Я уже не знаю, о чем ты думаешь половину времени.

Я резко вдохнул, ощутив эти слова как удар в грудь. Я начал говорить ему, что это неправда. Что из всех в этом гребаном царстве он знает меня — мои мысли и все такое, но, черт возьми. Он действительно понятия не имел, о чем я думал, когда речь шла о Поппи. Да и знал ли я вообще? Я провел пальцами по волосам, когда мое внимание переключилось с Киерана на Поппи.

— Она уйдет от меня такой же, какой пришла ко мне, — сказала я, встретив его взгляд. — Я не такой уж и кусок дерьма.

Кожа у рта Киерана напряглась.

— Я и не говорил, что ты такой.

Я издал негромкий смешок.

— Серьезно.

Он сжал мое плечо.

— Весь смысл этого неловкого, как черт, разговора в том, чтобы ты не чувствовал себя так, когда все закончится.

Когда это закончится…

Когда я просто передам Поппи Вознесенным.

— Я знаю.

Я прочистил горло, зная, что Киеран тоже присматривает за Поппи — девушкой, которую он не знал, но не хотел, чтобы она пострадала. Это была одна из причин, по которой я его любил. Он заботился, когда в этом не было необходимости.

— Отдохни немного, — сказал я ему, обхватив его за шею и сжав. — Нам это нужно.

— Да, — пробормотал Киеран.

Мы стали возвращаться к костру, расходясь, но я знал, что Киеран волнуется. У него были на то основания. Я подошел к Сетти и взял спальник и одеяло. Филиппс заметил мое приближение и поднялся. Кивнув мне, он зашагал прочь.

Ветерок шевелил пламя, посылая в воздух искры. В свете костра черты лица Поппи смягчились, придав ей почти неземной вид.

Что, если она Избранная?

Я вытряхнул одеяла, разместив ее на той стороне, которая была наиболее теплой.

— Нам надо немного отдохнуть.

— Хорошо.

Поппи поднялась, вытирая пыль с рук. Она смотрела на меня такими блестящими зелеными глазами.

Она переместилась туда, где я разложил постельные принадлежности, и села, когда появились звезды. Отстегнув мечи, я положил их на расстоянии вытянутой руки, затем натянул одеяло на ее ноги.

— Тебе это разве не нужно? — Спросила она, подавляя зевок.

— Со мной все будет в порядке.

Здесь было не слишком холодно для меня.

— Ты меня согреешь.

Она довольно покраснела и поспешно оглядела лагерь. Никто не был достаточно близко, чтобы услышать нас.

Я опустился на покрывало рядом с ней.

— У нас есть всего несколько часов на отдых, а потом мы поедем ночью.

— Хорошо, — повторила она, покусывая нижнюю губу.

Она взглянула на меня.

— Что ты там видел? С Эйриком?

Я покачал головой.

— Мы поговорим об этом позже.

— Но…

— Позже.

Я поймал ее за руку и потянул вниз. Я не хотел, чтобы кто-то мог нас подслушать, когда мы будем говорить об этом.

— Нам нужно отдохнуть. Дальше поездка будет тяжелой.

Дыхание, которое выпустила Поппи, могло бы задуть огонь, если бы она столкнулась с ним. Мои губы подергивались, когда я смотрел, как она закрывает глаза. Они не оставались закрытыми.

— Хоук…

— Спи.

Глаза сузились.