Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 117)

— Это неестественное место, — ответил Филиппс, шедший впереди нас.

— Это еще мягко сказано.

Эйрик сморщил нос.

С этим я могу согласиться. Я отклонился назад.

— Скоро нам придется остановиться. Лошадям нужен отдых.

Поппи крепче сжала мою руку. Я чувствовал давление ее пальцев через свитер, который я носил под плащом. Она не протестовала, не жаловалась и не теряла самообладания. Никто бы не стал ее винить, если бы она так поступила. Все мы уже бывали в Кровавом лесу. А она — нет. А с ее детским опытом?

Поппи должна была бояться, но она не была в ужасе. Я понял это по ее легкому дыханию, по тому, как спокойно она следила за окружающей обстановкой, и по тому, как уверенно держала кинжал правой рукой.

Я улыбнулся.

ЕЕ УДОВОЛЬСТВИЕ

Проверив Сетти, чтобы убедиться, что у него достаточно сена, чтобы поесть, я пересек лагерь, не отрывая внимания от того места, где лежала Поппи, завернувшись в одеяло. Я двигался тихо, не желая разбудить четырех охранников, которые спали, когда я присоединился к Киерану — они скоро встанут, чтобы отпустить остальных.

— На что ты смотришь? — Спросил я, заметив, что он смотрит вперед.

— На ручей, — ответил он, понизив голос. — Вода красная.

Прищурившись, я разглядел то, о чем он говорил, в нескольких ярдах от нас в лунном свете.

— Когда Эйрик сказал, что это место неестественное, он не ошибся.

— Да ну, — заметил Киеран, складывая руки.

Я просканировал тени, и мой взгляд остановился на Поппи. Она не спала, ее глаза открывались каждый раз, когда щелкала ветка или ветер колыхал ветку. Даже со своего места я видел, что она дрожит. Было довольно холодно. Но когда она заснет, будет ли она спокойна? Или ее будут мучить кошмары? В таком месте это казалось вполне вероятным.

Я снова посмотрел на Киерана.

— Жаждущие, которых ты заметил сегодня? Как ты думаешь, далеко они ушли?

— Достаточно далеко.

Он сделал паузу.

— Пока что.

Я понял, что он хотел сказать. Мы не сможем отдыхать здесь слишком долго. Скорее рано, чем поздно, Жаждущие поймут, что по их владениям движется свежая кровь и плоть.

— Я немного поговорил с Филиппсом, — сказал он.

— Я заметил.

— Он задает много вопросов и чертовски наблюдателен. Он подозрителен.

— В отношении нас?

Я нашел Филиппса вдалеке, охраняющего западную часть нашего лагеря.

— Пока только в целом, — ответил Киеран.

— Пока что это общая тема, как я вижу.

Я проверил Поппи. Ее глаза были закрыты. Она все еще дрожала.

— Ты меня удивил, — заметил Киеран.

— Да?

Я снова обратил на него внимание.

Киеран теперь смотрел в сторону Поппи.

— Ты смеялся.

Он прищурился.

— Ты смеялся так, как я не слышал уже много лет.

Я не знал, что на это ответить, и несколько мгновений мы стояли молча.

— Ей холодно, — наконец констатировал я.

— Похоже, что ей не хватает одного мгновения, чтобы затрястись на лесной подстилке, — сухо заметил он.

— Она не привыкла к такому.

Мои глаза сузились на Поппи.

— И она — не мы.

— Я просто отметил, что ей холодно.

Его тон был наполнен весельем.

— Нет необходимости защищаться.

— Я не…, — оборвал я себя.

Я защищался. В отношении нее. Мои плечи напряглись.

— Тебе стоит попробовать согреть ее, — сказал он, и я изогнул бровь. — Пока никто из остальных не догадался сделать это.

Мой позвоночник напрягся.

— Этого не случится.

— Я бы на это не рассчитывал.

Я проигнорировал это, наблюдая за ней.

— Иногда ей снятся плохие сны, — сказал я, еще больше понизив голос, когда встретился взглядом с Киераном. — Ночные кошмары.

Киеран, который был свидетелем моих ударов чаще, чем нам хотелось бы признать, оглянулся на нее.

— Шрамы?

Я кивнул.

— Ну, теперь у тебя еще больше причин присоединиться к ней.

— Заткнись.

Я снова повернулся к Поппи. Ее глаза снова были открыты, и она дрожала еще сильнее.

Я отошел от Киерана, и его тихий смех последовал за мной через небольшую поляну. Остановившись, я опустился на колени перед Поппи, глаза которой были закрыты, но я знал, что она не спит. Я посмотрел на нее и усмехнулся тому, как она завернулась в какой-то кокон, оставив видимой только голову.

— Тебе холодно.

— Я в порядке, — пробормотала она, стуча зубами.

Кончик ее носа покраснел, но щеки были бледными.