Дженни Моллен – Город лайков (страница 8)

Я постаралась вести себя невозмутимо и равнодушно, как будто никогда не пыталась найти его страничку на «Фейсбуке», пока он отходил.

– Что? – спросила я так, словно он неделями меня пилил.

– Почему ты все время такая злая? – скорчил он гримасу и воздел руки.

– Ну, ты меня уволил, – ответила я, поднимая колбаску и засовывая ее обратно в корзину.

– Прости, – мягко сказал он. – Если тебе так будет легче, то начальство хотело, чтобы я это сделал еще три месяца назад.

Я пожала плечами и сделала вид, что копаюсь в корзине, прикладывая всевозможные усилия, чтобы не дать этим словам меня ранить.

– Ты прическу сменила, – сказал он.

– Нет, просто причесалась, – поправила его я, шокированная тем, что он вообще заметил мою прическу.

– Как твоя ресторанная карьера? – спросила я снисходительно.

– Хорошо, – кивнул он. – А у тебя как с работой?

Я сглотнула и сделала вид, что мне все равно, что он думает.

– Пишу рекламные слоганы и помогаю другу из колледжа монтировать демки. А у тебя есть друзья? Мне кажется, ты бы мог где-нибудь сыграть Дракулу, – сухо сказала я.

Илья ухмыльнулся. Он начал что-то говорить, но замялся.

– А колбаски тут и правда вкусные? – почесал он голову, глядя на связку у меня в корзине. – Ну, ты, конечно, и набрала.

Я фыркнула, прижимая корзину к груди.

– А ты зачем сюда пришел? Что-то ищешь? – спросила я.

– Только тебя, – ответил он, не дрогнув. У меня все внутри упало, как во время виражей на американских горках.

– Я увидел тебя через окно и хотел убедиться, что между нами нет сильных чувств, – добавил он.

– Между нами ничего нет, – сглотнула я, внутренне желая, чтобы между нами что-то было.

– Окей, – кивнул он и уже начал уходить, но вдруг остановился. – Ну, раз уж я здесь… Может, мне необходим новый френч-пресс или одноразовая скатерть? И, конечно, надо взять копченые колбаски!

Я не хотела смеяться, но не сдержалась. Он был забавнее, чем мне казалось. А еще он был таким проницательным, какими обычно бывают только женщины. Я закатила глаза, пытаясь держать оборону, но знала, что пропала. Даже если бы он сейчас ушел и я больше никогда не видела бы и не слышала его, то все равно продолжала бы о нем думать, помешалась бы на нем и в ближайшие три месяца читала бы его гороскоп и прокручивала этот диалог в голове.

– Ты постоянно закатываешь глаза! – размышлял он, пока мы шли вдоль полок. – Это происходит во время общения со всеми мужчинами или я какой-то особенный?

– Со всеми, – ответила я, переходя в другой ряд и про себя умоляя, чтобы он пошел за мной. Он так и сделал. А я могла только изображать недотрогу.

Я смотрела, как он разговаривал по-русски с пожилой женщиной на кассе и помогал ей убирать в пакеты мои покупки. Потом я согласилась с ним поужинать. Мы пошли в какой-то ресторанчик в Глендейле, где подавали бефстроганов. Я ехала у него за спиной на его грязном мотоцикле, выпила два шота водки и после этого разрешила ему войти в мою квартиру (я знала, что так делают с потенциальными вампирами). Вечер начался с того, что я гордо уверяла его, что между нами ничего не будет, потому что он – не мой тип, и закончился тем, что я умоляла его жестко меня оттрахать в его куртке с воротником-стойкой. Год спустя мы поженились.

– А ты не должна быть на собеседовании? – спросил Илья, сдержанно целуя меня в щеку.

Я надула губы.

– «Липп Тейлор» все отменили.

– Жалко. – Илья взял меня за руку. – Ты в порядке?

– Вообще, да. Я прошла первое, – улыбнулась я, пытаясь казаться радостной.

– У тебя появилась первая работа. Это прекрасно, – опустил он голову.

– Замечательно. Они делают для мамочек марихуановые бомбочки для ванны. Ой, то есть из КБД.

– Я думал, это чайная компания. – Илья прищурился. – Тебе не кажется это странным?

– Может, это тебе кажется? Я не вижу проблемы. К тому же это товар для мамочек.

– Мамочек-наркоманок? Ты реально хочешь с этим связываться? – Илья прощупывал почву, рассуждая четко и ясно.

– Они же не едят каннабис. Они в нем отмокают. Неизвестно, есть ли вообще эффект.

– Ну, я бы не стал. А зарплата достойная? – спросил Илья.

– Ага, – соврала я. – Возможно, даже будет повышение.

Он нахмурился.

– Значит, платить не будут.

– Будут! Они пригласили меня к ним работать. Ты можешь немного порадоваться за меня перед тем, как все раскладывать по полочкам?

– Извини. – Илья расплылся в улыбке. Он пошел на попятную. – Хорошо, что ты что-то нашла. Я же говорил, что у тебя получится.

– Я знаю, ты всегда прав. – Я все еще была раздражена.

– Хочешь пообедать? – спросил он, пытаясь разрядить обстановку.

– С тобой? – склонила я голову. Я знала, что он имел в виду.

– Я сейчас не смогу. Тут завал. – Илья нажал кнопку вызова лифта и снова погрузился в электронную почту на телефоне.

– Эта русалочка-официантка – симпатичная, – не смогла сдержаться я, пока мы ждали. Илья закатил глаза.

– Ты сегодня придешь поздно или…

– Вряд ли. – Илья снова посмотрел на телефон и помотал головой, явно разочарованный тем, что читал. Он все еще косился на экран, когда двери лифта открылись. – Придется с этим разобраться, – сказал он со вздохом, который должен был вызвать сочувствие. – Бабби на крыше. Она тобой займется.

– Я так рада, что мной займутся, – сухо сказала я, заходя в лифт раньше, чем Илья успел обнять меня на прощание. Двери закрылись, и я глубоко вздохнула. Не плачь, Мег, сказала я себе.

– Тьфу! Вам иногда не хочется, чтобы все отвязались? – прорычал кто-то у меня за спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Поглощенная чувством обиды, я даже не заметила блондинку в больших солнечных очках, стоявшую позади меня. У моей соседки по лифту был слабый акцент, но я не могла понять, какой именно. Я в смущении вытерла слезы.

– Ага, – ответила я, через силу усмехнувшись. – Думаю, хочется.

– Эмоции – это сила. Не надо их скрывать, – сказала она, доставая бумажную салфетку из большого клатча и протягивая ее мне. – Он был бы счастливчиком, если бы уделил вам время.

Она сняла очки и мягко пожала мою руку. Один глаз у нее был голубой, а другой зеленый, что, несомненно, поражало. Но по-настоящему меня шокировала ее энергия. Она буквально вторгалась в мое пространство. Мне пришлось отвести взгляд.

– Ты слишком сильная, чтобы с тобой так обращаться, – сказала она мне, когда двери открылись. – Не терпи больше оскорблений, окей?

– Спасибо, – ответила я, наблюдая, как моя собеседница уходит. Одетая в высокие темные армейские ботинки и пышное розовое мини-платье, она напоминала одновременно взрослую женщину и ребенка.

Помощница Ильи, Бабби, заметила мое появление и бросилась ко мне. На ней были шлепанцы от Gucci и кашемировый свитер с вышивкой «Думай вне моих стандартов». На самом деле ее звали Джейми, но Илья прозвал ее Бабби, потому что она ела бейглы без мякиша, по утрам пила только теплую воду с лимоном и постоянно жаловалась на радикулит, как будто была семидесятитрехлетней вдовушкой из Боки, а не двадцатисемилетней диктаторшей нью-йоркского модного сообщества. Я поискала взглядом мою соседку по лифту, но с разочарованием обнаружила, что она пропала.

– Мег, – бодро сказала Бабби, беря меня под локоть, – давай я тебе помогу.

Глава шестая

Бабби усадила меня в углу. Бассейн на крыше уже был набит качками в ярко-желтых гамаках и лайфстайл-блогерами, которые пытались исподтишка сфотографировать свой педикюр, заходя в воду.

В «Челси Хаусе» было строго запрещено делать фото. Даже если вы были пойманы за селфи, то вас незамедлительно просили покинуть помещение. Здесь все было сурово, как в законодательном собрании. Например, недавнее правило, согласно которому дети должны были получить собственное членство, чтобы иметь право посещать крышу, вызвало ярость среди участников. Как объяснил Илья, это было сделано, чтобы в теплое время года место не становилось похожим на огромный летний лагерь. И хотя клуб и рад был принять некоторых постояльцев отеля и семьи со связями, он не собирался превращаться в детский сад. Тем не менее, в прошлом году он все-таки им стал, потому что члены «Челси Хауса» ополчились против такого решения.

– Ты как? – спросила Бабби.

– Хорошо. Лучше. Кажется, я нашла работу. Знаешь магазин чая «Матча Питчу»?

– Да, хотя нет, – ответила Бабби, проявляя лишь чуть больший интерес к моему карьерному пути, чем Сет.

– Тебе не кажется, что эти два парня ведут себя странно? – Я посмотрела на двух типов, похожих на спортивных инструкторов, которые обжимались в джакузи так страстно, что, казалось, вот-вот сотрут друг у друга автозагар. – Потому что на крыше это ни хрена не разрешено, – напомнила Бабби, как будто это я решила этим заняться, а не они.