Дженни Блэкхерст – Когда я впущу тебя (страница 18)
Но Элеонора уже закрыла дверь.
Глава 22
Элеонора прислонилась к входной двери и выдохнула. До этой секунды она боялась даже дышать. Она так устала, что глаза просто закрывались, но она не могла позволить усталости победить. Она неподвижно стояла секунду или две, прислушиваясь, не начнется ли плач, который обычно сопровождал ее уход из комнаты. Ничего не услышав, она побежала наверх, перепрыгивая через две ступеньки, пересекла лестничную площадку и ворвалась в их с Адамом спальню. Она резко раскрыла дверь, и та ударилась о стену так громко, что Элеонора сжалась от этого звука.
Она не знала, что ищет, но в любом случае времени на поиски оставалось мало. Если учесть, что до недавних пор только она одна занималась наведением порядка, у Адама просто не могло быть большого количества тайников. Но некоторых мест она не касалась, например ящиков в его прикроватной тумбочке. Она действовала быстро и суматошно, вытаскивая невинные вещи мужа: зарядка для телефона, запасная лампочка, пульт дистанционного управления для док-станции, давно отправленной на свалку. Никаких писем от тайной любовницы, никаких запасных телефонов, никакого кружевного нижнего белья или счетов за роскошный гостиничный номер. С тем же результатом она обшарила его карманы и поискала под кроватью. Ничто не давало повода заподозрить его в том, что он не любящий муж и отец. Слова Карен это тоже не опровергало, но не нашлось ничего, что она могла бы предъявить мужу.
Она попыталась представить, как ее муж вместе с другой женщиной подыскивают ювелирное украшение, как он нежно опускает ладонь на ее руку, когда она выбирает для себя утешительный приз. У нее в голове пронеслась еще одна мысль. Адам ее бросит? Ей стало тошно, когда она совершенно четко поняла, что даже если найдет доказательства измены Адама, она не станет их ему предъявлять. Она не сможет, потому что это заставит его сделать выбор. А если он выберет не ее?
Глава 23
Если честно, я была просто в замешательстве. Я не говорю, что не верю в случайные совпадения, но то, что из всех психиатров Джессика выбрала именно меня, нельзя было назвать случайностью. Это было бы уж слишком. Вначале я думала, что она пытается вынудить меня рассказать все Элеоноре, чтобы та бросила его. Но такое было просто невозможно – врачебная тайна. Это запрещено!
Все правильно. Вначале я гадала, не говорит ли она мне все эти ужасные вещи, чтобы не оставить мне другого выбора, кроме как рассказать Элеоноре. Я никогда не думала, что она начнет делать то, что говорила. Мне следовало бы действовать быстрее.
Вы знаете, что произошло. Она мне не поверила.
Нет, она просто ушла в отрицание. Кроме того, я все равно не могла сообщить ей, что Джессика моя пациентка или пересказать ей наши разговоры. У меня не было других доказательств, которые я могла бы ей представить, кроме того, что я видела, как ее муж стоит рядом с девушкой в магазине.
А что я могла сделать? Мне пришлось ждать ее следующего шага. Вы утверждаете, что мне следовало сделать больше? Что это моя вина?
Конечно, чувствую. Мне следовало сделать больше. Я просто не знаю, как я могла бы понять после одной встречи с ней, на что она способна. Я не имела представления о том, кто она на самом деле. А когда я пыталась их предупредить, они меня не слушали. Они мне не верили. Я сделала все, что могла. Я только хотела их защитить.
Вот именно. Значит, вы меня и впрямь понимаете.
Глава 24
Элеонора лежала на диване, пристроив голову на коленях у мужа. Оба они уставились в экран телевизора, хотя если бы кто-то спросил у нее название той бессмысленной чуши, которую они смотрели, она не смогла бы ответить. Она не знала. Ее тело казалось тяжелым от усталости, которая копилась день за днем, но мозг не переставал работать с минуты пробуждения в пустой кровати в полной тишине дома.
Тишина как в могиле. Так ведь, кажется, говорят? Казалось, именно этого она ждала. Ной впервые со дня своего рождения не просыпался всю ночь, значит, она отдыхала целых девять часов, она даже не просыпалась в холодном поту среди ночи и не проверяла, дышит ли он, как бывало в прошлом, когда ребенок не просыпался каждые три часа. Было очевидно, что ей стоит уже отдохнуть. Если бы она спокойно проснулась, никуда не торопясь, и, потянувшись в сторону, наткнулась бы на сладко посапывающего рядом с ней Адама, придвинулась бы к нему поближе, подлезла бы ему под руку, как делала до появления в их жизни маленького дьяволенка, то это было бы идеальным началом дня. Вместо этого она проснулась резко и не смогла понять, что же ее разбудило. Вероятно, это Адам отправился в туалет, но когда она потянулась к его подушке, чтобы устроиться на ней, то обнаружила, что его сторона кровати холодная, а его телефона нет на прикроватной тумбочке.
Она буквально вытянула себя из кровати и приоткрыла шторы. Его машины не оказалось на подъездной дорожке. Проклятье – сейчас позднее, чем она думала? Грудь болела от веса накопившегося молока, но снаружи все еще было темно. Хотя в эти дни все время казалось, что темно, ведь зима вступала в свои права. Может, Адам повез Тоби куда-то завтракать? Они тихо выскользнули из дома, чтобы дать Элеоноре и Ною спокойно поваляться в кровати? Ведь они это заслужили. Мысль показалась настолько великолепной, что она разочаровалась, проверив время на телефоне – пять минут восьмого. Они никак не могли встать так рано и уйти. Вначале Элеонора почувствовала опустошенность, затем беспокойство. Где Адам? Вчера вечером он не упоминал, что ему надо пораньше на работу, а он никогда не поднимался до звонка будильника в семь сорок пять. Сколько раз она не могла уснуть до шести часов после кормления в два ночи и молилась, чтобы он физически почувствовал это, пробудился от глубокого сна и взял на руки Ноя, а она сама заползла бы в кровать, чтобы поспать еще полтора часа. Но Адам ни разу не открыл глаза, пока не зазвонит будильник.
Элеонора набросила халат, сунула ноги в тапочки, прошлепала по площадке на втором этаже и вниз по лестнице, одним глазом посматривая на экран видеоняни. Третья ступенька снизу издала свой фирменный стон. Элеонора все еще надеялась, несмотря на отсутствие машины на подъездной дорожке, застать Адама в кухне с накрытым на столе традиционным английским завтраком. Но в нижней части дома оказалось так же тихо, как и наверху.
С трудом сдерживая нарастающую панику, она два раза набрала номер Адама, попутно занимаясь обычными утренними делами – поджарила тост, выложила кашу для Тоби в тарелку и все это время держала телефон между плечом и ухом. Когда она сдалась и бросила трубку на кухонный стол, из динамиков видеоняни стали доноситься тихие недовольные звуки, напоминающие радиопомехи.
Адам, как обычно, перезвонил именно в тот момент, когда Ной заорал в полный голос, в панике от того, что проснулся в одиночестве и, вероятно, изголодался после целой ночи без молока. Где, черт побери, она оставила телефон? Она держала его в руке всего четыре минуты назад… Да, в кухне. Она подхватила Ноя и побежала туда, но как только добралась до трубки домашнего телефона, тот прекратил звонить. И тут же она услышала мелодию звонка мобильного наверху. К тому времени, как она ответила, личико Ноя приобрело красновато-коричневый оттенок, а Элеонора устала и рассвирепела.
– Ты где? – Она тщетно попыталась скрыть раздражение.
– Я рано проснулся и не мог больше заснуть. Подумал, что лучше сходить в спортзал, чтобы не разбудить тебя и детей.
– В спортзал?
Адам не ходил в тренажерный зал больше года, а сегодня утром вдруг превратился в мистера Мотиватора?[15]
– Ну, я же говорил тебе, что хочу снова начать.
Да, он это упоминал. Один раз. Элеонора тогда ответила ему, что если он хочет возобновить тренировки, то ему придется ходить в спортзал до работы – дети и так скучают по нему по вечерам. Просто она не ожидала, что он на самом деле туда пойдет.
– А тебе не пришло в голову, что если ты рано встал, то можно было бы сделать что-то из домашних дел или собрать Тоби в школу, как это сделала бы я?
Адам вздохнул, и Элеонора представила, как он потирает лицо.
– Элеонора, я не хочу ругаться. Мне просто хотелось выделить какое-то время для себя.
– Время для себя? – рассмеялась она.
– Мы это уже обсуждали. Работа не считается. Я не трачу это время на себя. У тебя есть твои пятницы. А что есть у меня?
Ей хотелось спросить, чем его не устраивает время с ней, или заметить, как было бы хорошо для разнообразия просыпаться в одной кровати. Ведь в последнее время он спускается утром вниз и находит ее отключившейся и пускающей слюни на диван. Но Ной уже охрип от крика, требуя свой завтрак, а Тоби уже чем-то громыхал в кухне. Она могла только представить, какой беспорядок он устроил там, наливая молоко в чашку с хлопьями.