Дженна Вулфхарт – Из Искр и Пепла (страница 33)
Я бы отнес Тессу на луну и обратно, если бы пришлось.
На полпути к Эндиру она заерзала в моих объятиях и приоткрыла глаза.
– Это сон? Ты действительно здесь? – Тесса протянула руку и коснулась моего лица.
Облегчение сотрясло мое усталое тело.
– Я здесь, любовь моя.
Она улыбнулась и закрыла глаза, снова прижимаясь ко мне. Это вернуло мне решимость и силы. Я не останавливался передохнуть, пока не заметил на горизонте знакомые очертания Эндира. Некогда самый процветающий город во всем Эсире, Эндир был построен на холмах среди густого леса. Изогнутые каменные мосты петляли между холмами, тропинка вилась мимо скоплений домов из серого камня, увенчанных темно-оранжевыми крышами. До моего завоевания – и туманов – город был окружен зелеными полями, полными диких цветов. Теперь земля была не более чем песком.
Я нашел Аластера, ожидающего меня у высоких ворот, ведущих в город. Когда-то стены были воздвигнуты для обороны и останавливали армии фейри. Теперь они защищали жителей Эндира от демонов тьмы. Ни одному оборотню еще не удавалось проникнуть в город, и солдаты охраняли периметр днем и ночью.
Аластер заметно расслабился, когда заметил меня. Но его глаза расширились от беспокойства, стоило ему взглянуть на Тессу.
– Что случилось?
– Это странная история, – сказал я, кивнув в сторону стражников, которые подняли металлические ворота.
После того, как я прошел за городские стены и остановился, наблюдая, как закрываются ворота, почувствовал, что могу расслабиться впервые за много дней. Тесса была жива, даже если в Башне Старух произошло что-то странное. Это ослабило ее, но не убило. Оберон все еще был где-то в Альбирии, но я мог разобраться с ним позже.
Самое важное было в моих объятиях.
Мы с Аластером направились к замку.
– Мы доставили большинство людей в Эндир, но некоторые из них с криками убежали по пути, когда напала стая оборотней. И у троих оказалась аллергия на туманы. Боюсь, они не выживут.
Я бросил на него пронзительный взгляд.
– Нелли и Вэл?
– Обе в порядке, – сказал он, кивнув. – Ее мать кричала, как в припадке, но она тоже здесь.
– Хорошо. Если с кем-нибудь из них что-нибудь случится…
– Доверься мне, – Аластер усмехнулся. – У маленькой голубки вырастают коготки, когда дело касается ее семьи.
Я улыбнулся.
– Итак, что теперь? – спросил Аластер.
– Я пошлю сообщение, чтобы запросить корабль, который встретит нас в Санпорте, и тогда люди смогут отплыть в безопасные королевства смертных. Но на то, чтобы добраться туда, уйдут недели, – сказал я, взглянув на Тессу. – Пока мы останемся здесь и перегруппируемся. Пусть люди отдохнут и поймут, что еще не все потеряно. Может быть, мы даже устроим бал. Я сомневаюсь, что кто-то из этих смертных бывал на подобных торжествах.
– А Оберон?
– Он скрывается, – я прищурился. – Я пошлю солдат захватить контроль над Альбирией. И отправлю больше патрулей в Итчен и Вир, а также на границу с Королевством Бури. Если Оберон куда-нибудь отправится, мы узнаем об этом.
Глава XXV
Тесса
Аромат тумана защекотал нос. Роскошный шелк ласкал мои щеки, а тело словно парило в облаках. Я приоткрыла глаза и увидела дубовую спинку кровати и высокий балдахин. Слева от меня послышалось движение. Я обернулась. Кален развалился в кресле рядом с кроватью, листая книгу.
Он не заметил, что я проснулась, и поэтому мгновение я наслаждалась его умиротворенным видом.
На Калене больше не было черных кожаных доспехов. Закатанные рукава его темной туники обнажали крепкие бицепсы. Его волнистые волосы были распущены и заслоняли сверкающий сапфир глаз. Положив лодыжку на колено второй ноги, он перевернул еще одну страницу, и серебряное кольцо на его указательном пальце блеснуло. Шелест пергамента перекликался с потрескиванием камина. Шторы были задернуты, сохраняя тепло. Такого домашнего уюта в Тейне я не ощущала никогда.
– Где мы? – спросила я. – С Нелли все в порядке? А с моей матерью? Вэл?
Кален закрыл книгу и подошел ко мне. Заглянув мне в глаза, он схватил мою руку и прижал ее к своему трепещущему сердцу.
– Мы в Эндире. Твоя семья тоже здесь. Они все в безопасности. Но с
Я улыбнулась. Но потом вспомнила о том, что видела и слышала, и чувство домашнего тепла и безопасности исчезло.
– Смертная королева, которая прикоснулась ко мне… она одарила меня видением прошлого. Прошлого Оберона.
– Ох, – Кален провел большим пальцем по моей щеке. – Я волновался, что она сделала что-то, что причинило тебе боль. Ты упала в обморок.
– Кален, – начала я, но у меня перехватило горло. Как я собиралась рассказать ему о том, чему была свидетелем? Это опустошило бы его.
– Что ты видела? – он нахмурил брови.
– Это было видение о твоей матери, – я обхватила его руку своей. – Об Обероне и твоей матери.
Кален напрягся и отпрянул, но я удержала его.
– Тебе нужно это услышать. И я хочу, чтобы ты оставался прямо здесь, рядом со мной. Я хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза и знал, что я с тобой на каждом шагу этого пути. И если ты захочешь обдумать сказанное, я подожду. Но я не остановлюсь. Тебе нужно знать правду обо всем.
Его челюсть напряглась.
– Я знаю, – сказала я. – Это тяжело.
Кален не произнес больше ни слова и просто обхватил своей рукой мою. Он слушал историю о Беллисент Денар, королеве фейри, которая умерла, а затем возвращалась, снова и снова, в телах Смертных Королев. Я рассказала ему о страстной любви Оберона к ней и о том, как эта любовь заставила его совершать ужасные поступки.
Глаза Калена были полны страдания, когда я дошла до конца истории. Он продолжал держать меня за руки, цепляясь с такой силой, что, казалось, что-то в нем сломается, если я попытаюсь высвободиться. Ему потребовалось много времени, чтобы заговорить.
– Я все это время думал, что она мертва, – наконец выдавил он, боль сквозила в каждом слове. – Но на деле все намного хуже. Он все это время держал ее в плену…
– Не думаю, что он держал ее в плену. Возможно, это происходит и по ее желанию. Если в первый раз она переродилась по воле Оберона, то потом я увидела иное… Навряд ли она хочет, чтобы это прекратилось, Кален.
– Но как она могла? – нахмурив брови, он покачал головой. – Она заставила меня поклясться. Просила бороться против богов, что бы ни случилось. Мать, которую я знал, не стала бы играть с такой силой, даже если бы на кону стояла ее собственная жизнь. В этом нет никакого смысла.
– Думаю, я понимаю причину, – тихо сказала я.
– Продолжай.
– Оберон, которого я видела в своем видении, был совсем другим. Что-то изменило его. Эта власть, она развращает. Она развратила моего отца. Она развратила Оберона. Она развратила и твою мать тоже. И я… – я крепче сжала его руки. – Я беспокоюсь, что рано или поздно это доберется до меня, если уже не добралось.
Кален откинулся на спинку кресла, нахмурившись.
– Но как? Пока мы держим тебя подальше от Оберона, ты в безопасности.
– Возможно, в моих венах течет божественная сила.
Я хотела сказать раньше, но слишком многое произошло. Сейчас тоже было не самое подходящее время, но я больше не могла скрывать. Если это было правдой, Кален заслуживал знать. Это означало бы, что я опасна. Может быть, ему все-таки следует посадить меня в темницу.
– О чем ты говоришь? Ты видела это в видении? – спросил он.
– Я нашла дневник моего отца в пабе как раз перед тем, как ты появился и спас нас. Думаю, дневник теперь у Вэл, – я приготовилась к своим следующим словам. – Отец нарисовал длинное генеалогическое древо.
Кален отпустил мои руки и провел пальцами по своим волнистым волосам.
– Этого не может быть. Боги хотели
– Спать с домашним скотом?
– Я бы не стал так выражаться, но да. Моя мать… – тень пробежала по его лицу. – Она не сталкивалась ни с чем подобным во время своих исследований.
– Она рассказала тебе все, что обнаружила во время своего путешествия по королевствам людей?
– Очевидно, нет, – он нахмурился. – И это важно. Если в этом мире еще остались потомки богов, тогда они…
– Опасны.
– У тебя нет силы Андромеды, – возразил он. – Она является Богиней
– Независимо от того, кто я и что я такое… – Я покраснела. – Мне жаль твою мать. Я даже представить не могу, что ты, должно быть, чувствуешь. Все эти годы она все еще была здесь. Она все еще жива.
Глаза Калена затуманились. Вздохнув, он встал и подошел к камину. Тень скрыла выражение его лица.