Дженна Вулфхарт – Из Искр и Пепла (страница 32)

– И ты поместишь ее душу в чужое тело? – мое сердце бешено колотилось. – Внутри она останется Беллисент?

– Я сохраню каждую ее прекрасную черту, – сказала богиня. – И с моей силой, запечатленной в ее новом теле, она останется молодой. Никогда не состарится, как и ты.

Мои кости затряслись, когда я, спотыкаясь, отошел от пьедестала, чтобы прислониться к ближайшей стене. Я не мог этого сделать, не так ли? Боги были ужасными существами. Меня предупреждали о них всю мою жизнь, и мне было поручено защитить мир от их возвращения. Как я мог пойти против всего, во что всегда верил?

Но разве я мог этого не сделать? Беллисента Денар была мертва из-за меня. Я бы сделал для нее все что угодно, даже рискнул бы перевернуть весь этот чертов мир. Но до этого бы не дошло. Решение было простым. Я бы использовал драгоценный оникс только один раз, чтобы вернуть Беллисент. И больше никогда не прикоснулся бы к нему. Я бы запер ожерелье обратно в хранилище. Кроме того, это была только половина силы бога. Другая половина была заточена в камень глубоко под замком в Итчене и оставалась под охраной моих солдат.

– Хорошо, – кивнул я. – Я сделаю это.

Беллисент моргнула, глядя на меня, но звезды исчезли из ее глаз. Вместо этого на меня посмотрели темно-карие глаза. Это был такой человеческий цвет… но я еще не возненавидел его. Я был слишком рад снова ее увидеть. Ее глаза могли бы быть цвета мочи, и я был бы счастлив.

– Оберон? – Беллисент нахмурилась, поджала губы в незнакомом мне выражении и огляделась вокруг. – Что ты наделал?

– Я вернул тебя, – сказал я, мой голос был хриплым.

– Это тело, этот голос, – она схватилась за горло, – это неправильно. Ужасно… Эти волосы так похожи на мои. Тело, похожее на мое… Но оно так не ощущается. Мне не по себе. Тебе не следовало этого делать.

Оказалось, богиня не только одарила Беллисент жизнью, но и поделилась своими знаниями, так что та сразу поняла, что я натворил. Сначала Беллисент рассердилась на меня. Боги опасны, сказала она. Я обманул смерть, утверждала она. Она никогда больше не сможет увидеть своего сына, сокрушалась она. Беллисент провела долгое время в одиночестве, погруженная в мрачные мысли.

В конце концов, она смягчилась перед новой реальностью своего положения. По крайней мере, она была жива, как она, наконец, сказала мне. Годы пролетели незаметно, в тихом счастье. Хотя Беллисент редко говорила без крайней необходимости. Единственное, с чем она никогда не смогла смириться, так это с тем, насколько иным стал ее голос.

Сначала никто в замке ничего не заподозрил, но со временем слухи распространились.

А потом ее разум начал разрушаться. Беллисент забыла, кто она такая, забыла, как говорить. Вскоре она не могла встать с постели без посторонней помощи. Со временем ее глаза изменили цвет: стали темно-фиолетовыми, а потом и белыми.

– Похоже, смертное тело не может долго выдерживать такого рода магию, – в конце концов сказала мне богиня. – Даже с моей силой, текущей по ее венам, ее разум разрушает сам себя. Она продолжит жить, но станет разве что пустой оболочкой.

– Исправь это, – прошипел я ей. – Я вытащил тебя из хранилища, чтобы ты спасла ей жизнь, чтобы Беллисент могла быть рядом со мной на протяжении веков. Прошло всего семьдесят пять лет.

– Я ничего не могу сделать, не имея доступа к своей полной силе. Смертное тело оказалось хрупким. Если бы ты воссоединил меня с моей второй половиной, я могла бы поместить душу Беллисент в тело фейри. Оно выдержало бы испытание временем.

Душа бога искушала меня на протяжении многих лет, предлагая мне многое в обмен на освобождение. Она поклялась изгнать туманы за пределы нашей границы. Уничтожить Калена Денара. Она даже предложила вернуть женщинам-фейри Альбирии способность рожать детей. А теперь это.

– Хорошая попытка, – сказала я с горьким смешком. – Но я никогда не соглашусь, чем бы ты меня ни соблазняла. Ты никогда не выберешься из этого оникса, пока я жив.

– Славно, – сказала она, хмыкнув. – Единственный оставшийся вариант – перенести душу Беллисент в другое смертное тело. И тогда тебе, вероятно, придется делать это примерно раз в семьдесят пять лет.

– Что становится со смертными, когда мы так с ними поступаем? – Я прислонился к стене.

– Следовало спросить об этом до того, как ты провел обряд в первый раз, – рассмеялась она. – А ты как думаешь, Оберон?

Я поморщился.

– Их маленькие смертные души умирают. И все это для того, чтобы ты мог спасти любовь всей своей жизни. Итак, что выбираешь? Попрощаешься с Беллисент раз и навсегда? Или нам следует осуществить перенос?

– Из-за войны в Эсире стало меньше людей, – сказал я. – В Тейне всего сотня или около того. Они заметят, если кто-нибудь пропадет.

– Ты король, – ответила она. – Ты можешь делать все, что захочешь, – на мгновение она замолчала. – Конечно, ты мог бы пообещать им что-нибудь взамен. Твоя территория стала так мала. Достаточно мала, чтобы я могла распространить на нее свою силу. Ты мог бы предложить людям защиту от старости, пока они не проживут свой век. В обмен они отдадут тебе девушку, готовую стать твоей Смертной Королевой. Каждые семьдесят пять лет. Ты можешь назвать это «Ойдхе».

Я закрыл глаза. Это было неправильно. Я знал это, и все же я не мог попрощаться с Беллисент. Богиня загнала меня в безвыходную ситуацию, и яд ее власти уже просочился в мою душу. Если бы семьдесят пять лет назад я знал, что произойдет, я, возможно, сказал бы «нет».

Но теперь я не мог. Я слишком изменился.

И вот я произнес слова, за которые меня навеки осудят.

– Жизнь человека не имеет значения по сравнению с жизнью Беллисент. Я принесу в жертву смертную.

Глава XXIV

Кален

– Тесса! – я осторожно потряс ее за плечи. – Тесса, пожалуйста, проснись.

Паника сдавила мне горло и легкие, затрудняя дыхание. Золотистые пряди волос выбились из ее косы, и я откинул их назад, беспомощно глядя в ее пустые глаза. Ее грудь все еще вздымалась, но Тесса выглядела безжизненной, как будто старуха заразила ее проклятием Оберона.

Я вскинул голову, когда они вчетвером, спотыкаясь, приблизились.

– Держитесь от нее подальше. Я не позволю вам снова прикоснуться к ней. Мне все равно, кто вы. Я обрушу на вас всю свою мощь, если вы не сделаете шаг назад.

Старухи, казалось, услышали меня: остановились, а затем отшатнулись. Их молочные глаза уставились на Тессу.

– Что вы с ней сделали? – воскликнул я. – Верните ее. Сейчас же!

Ответа не последовало. Они явно не могли говорить. Крича на них, я не вывел бы Тессу из глубокого сна между жизнью и смертью. Я должен был вытащить ее отсюда. Наша миссия провалилась. Оберона нигде не было видно. И если бы он объявился, я бы постарался избежать открытого столкновения. Увидев Тессу в таком состоянии, он попытался бы забрать ее.

Я просунул руки под ее тело и поднял с пола. Ее голова прижалась к моей груди, а глаза наконец закрылись. Биение моего сердца было почти болезненным. На протяжении веков я сражался со многими врагами, но с такими столкнулся впервые. Перед мной стояли беспомощные женщины, запертые в горящем городе из-за фейри, который использовал их для собственной выгоды.

– Вы можете исправить то, что вы с ней сделали? – спросил я их.

Четыре пары пустых глаз уставились на меня в ответ. Они не двигались. Они ничего не говорили. Я покачал головой.

– Тесса хотела вытащить вас четверых отсюда. А я позволил бы вам сгореть, – я крепче сжал обмякшее тело Тессы. – Но я не подамся этому искушению. Только потому, что она хотел спасти вас. Спускайтесь со мной по этой лестнице, если хотите быть свободными.

Снова никакого ответа. Я повернулся и побежал вниз по винтовой лестнице. Ни одна из старух не последовала за мной. Да будет так.

Когда я достиг первого этажа, по улицам прокатился новый взрыв. Затаив дыхание, я бросился в дымящиеся руины Альбирии. Внезапный порыв ветра подхватил пламя. Оно взметнулось к небу, как змеиный язык, оранжевая вспышка сквозь туманы.

Я бежал по пожарищу, оставшемуся от некогда великого Королевства Света, одного из трех твердынь Эсира. Странная беспомощность зародилась у меня в животе, когда я уклонялся от рушащегося здания. Почерневшее дерево застонало под собственной тяжестью. Да, Оберон был ужасным, жестоким королем. И да, многие из фейри света последовали его пути.

Но я никогда не намеревался навлечь разорение на все это королевство.

Альбирия может отстроиться заново, но уже никогда не будет прежней. В моей груди образовалась болезненная пустота.

Боги так много отняли у фейри. После изгнания богов фейри, должно быть, думали, что наконец победили. Но новый мир не стал лучше. Мы не позаботились о себе и друг о друге. Вместо этого мы воевали и убивали. Прошли сотни лет, и ничего не изменилось.

Дойдя до открытых ворот, я замедлил шаг. Я спустился с холма, прижимая Тессу к груди, ожидая встретить оборотней или разгневанных фейри света. Потом перешел через мост и направился на восток, к Эндиру, где нас должны были ждать остальные.

Горящий город на холме теперь был не более чем пятном оранжевого тумана.

Мы оставили лошадей по другую сторону моста, но теперь они исчезли. Должно быть, их забрали беглецы из Тейна – люди нуждались в лошадях гораздо больше, чем я. Эндир был ближайшим городом к мосту, но пешком до него было добираться долго. Мои руки болели, а лопатки сводило, но я продолжал идти.