Дженива Роуз – Девочка, которой я была (страница 1)
Дженива Роуз
Девочка, которой я была
Copyright © 2021 by Jeneva Rose
Copyright © 2024 by Jeneva Rose, revised text edition
Изображения в блоке использованы по лицензии © Shutterstock
© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2026
Дорогой читатель!
Если вы выбрали эту книгу, потому что любите мои триллеры, имейте в виду: этот роман не имеет с ними ничего общего. Он написан от сердца, и я буду счастлива, если он придется вам по душе. Спасибо за то, что читаете мои книги.
Глава 1
Постукивая пальцами по письменному столу, бросаю взгляд на часы в правом нижнем углу монитора. Вот только милого цокающего звука ногти не издают – у меня привычка их грызть. Все тридцать с лишком лет, что живу на свете, я пытаюсь отучить себя от этой привычки. Но безуспешно. Странные они, эти ногти. Постоянно норовят оказаться поближе к зубам. Словно жаждут быть обкусанными.
До конца рабочего дня две минуты, но для меня они растянулись в вечность – настолько не терпится вернуться домой и подготовиться к особенному свиданию, которое запланировал мой бойфренд Эндрю. Я понятия не имею, куда мы пойдем и что будем делать, но Эндрю велел одеться наряднее. А для этого необходимо время; шутка ли – перемерить не меньше дюжины различных вариантов! Правда, скорее всего, я остановлюсь на самом первом. Так обычно бывает.
Из оцепенения меня выводит звук выдвигающихся и задвигающихся ящиков в соседних кабинках. Шарканье ног и чей-то громкий смех сигнализируют об окончании рабочей недели.
Рука тут же подлетела к компьютерной мыши. Но в тот момент, когда я собиралась выйти из системы, в верхней части моей электронной почты засветилось письмо с темой: «ПОЖАЛУЙСТА, ЗАЙДИТЕ В ОТДЕЛ КАДРОВ». Я готова взвыть: начало уик-энда под угрозой срыва! Но взгляд уже скользит к календарю, приколотому кнопками к стенке моей кабинки. Останавливаюсь на словах, написанных и подчеркнутых напротив понедельника: «Годовщина: год работы!»
Прочитав надпись, да еще подкрепленную письмом из отдела кадров, я не смогла сдержать улыбку. Большинство людей опасаются вызовов кадровика, если только они не контрактные сотрудники и не уведомлены о том, что их должность станет постоянной по истечении года работы. А это как раз мой случай! Я, Алексис Спенсер, пока внештатный менеджер по ведению социальных сетей. Но вскоре буду работать на постоянной основе. И кадровичка, должно быть, в преддверии выходных решила поднять мне настроение добрым известием. Как мило с ее стороны! Впрочем, я почти год отвечала в Сети на комментарии потребителей, жалующихся на слишком тонкую туалетную бумагу или плохую впитывающую способность прокладок, и, безусловно, заслужила это.
С нежностью смотрю на суккулент, стоящий на моем столе. Его подарил Эндрю, когда я получила эту работу. Он сказал, что растение принесет мне успех – иначе и быть не может, ведь это суккулент! Я не уверена, что такая примета действительно существует. Возможно, Эндрю выдумал ее. Но я все равно полюбила растение.
– Вот он и настал, тот самый заветный день, Сукки, – растираю я между пальцами один из плотных, мясистых листочков на удачу. И да, имя, которое я дала суккуленту, должно сказать все, что вам нужно знать обо мне.
Эндрю наверняка будет распирать от гордости. Да это и понятно: я не давала ему поводов гордиться мной на протяжении многих лет. После окончания колледжа в течение десяти лет периоды временного трудоустройства чередовались у меня с безработицей. Но сегодня все переменится!
Улыбаясь, встаю со стула и направляюсь в отдел кадров. Я движусь к цели, тем более что до нее осталось несколько шагов. И если кто-то из моих сослуживцев еще задержался на работе, у них есть шанс увидеть совершенно другую, новую женщину: голова высоко поднята, плечи расправлены.
Дважды стучу в дверь кабинета кадровички.
– Входите, – откликается Джанет; ее голос приглушен массивным деревянным полотном, как раз и предназначенным для того, чтобы сохранять беседы в стенах ее кабинета конфиденциальными.
Войдя, застаю Джанет за рабочим столом. Наша кадровичка – пышка с темными глазами и вечно хмурым выражением лица (это связано с ее работой, полагаю).
– Здравствуйте, я получила по электронной почте письмо с распоряжением явиться в отдел кадров, – произношу я, стараясь скрыть за рядовой улыбкой переполняющее меня ожидание триумфа.
Джанет откашливается, перекладывает с одного места на другое несколько папок.
– Да. Алексис Спенсер. – Жестом приглашает меня присесть.
– Единственная и неповторимая, – заявляю я, опускаясь на стул. И, заправив за ухо прядку волос, снова одариваю кадровичку обычной улыбкой – не желаю показаться слишком нетерпеливой и выдать, что считала дни до этого знаменательного момента (а я их считала).
– Вы проработали у нас по контракту почти год…
Я киваю; похоже, Джанет тоже вела подсчет.
– И вы отлично справлялись со своими обязанностями, активно участвуя в развитии социальных сетей, рассматривая жалобы потребителей и общаясь с ними.
– Благодарю вас. – Моя натянутая улыбка сменяется искренней. Сейчас все свершится! Я наконец-то стану постоянной сотрудницей.
В моей жизни редко происходит что-то хорошее. Но, похоже, я быстро привыкну к этому пьянящему, головокружительному ощущению успеха – в животе словно порхает рой бабочек. И это заставляет сесть еще чуть прямее. Меня даже не волнует повышение зарплаты. Меня прельщают бонусы! Оплачиваемый отпуск. Дантист. Свой пенсионный счет по пресловутому плану 401 (k)[1], о котором постоянно талдычит Эндрю. Не говоря уже о вожделенной медицинской страховке. В прошлом году, когда я сломала руку, упав с лестницы в баре, мне оставалось только уповать на то, что кости со временем срастутся правильно и все обойдется без последствий. А когда я попала в аварию – хорошо, в две аварии, – я оба раза отказалась от скорой помощи и вызвала такси, чтобы доехать домой. Да, конечно, мне пришлось заплатить таксистам за уборку салонов, поскольку я заляпала кровью обивку, но зато я сэкономила кучу баксов и не умерла. Выгадала! А теперь я наконец буду проходить ежегодный медосмотр. Из-за того, что власти отказали отцу в моем медицинском обслуживании в тот день, когда мне стукнуло двадцать шесть, последний раз я проходила его шесть лет назад. Не слишком приятный подарок ко дню рождения… Но теперь я обязательно отправлюсь в клинику со своим личным полисом и заявлю там: «Док, у меня есть и постоянная работа, и страховка. Обследуйте меня с головы до пят».
– Однако… – Джанет колеблется, опустив взгляд на папку, но вскоре вновь поднимает его на меня. И поджимает губы, прежде чем произнести: – Мне жаль это говорить, Алексис, но мы вас отпускаем.
– Отпускаете меня? Куда? – спрашиваю я.
Кадровичка смотрит на меня безучастно:
– Из компании.
– Что-что? – Запнувшись, я наклоняюсь вперед. – Почему? Меня заверяли, что через год работы по контракту я получу постоянное место.
Джанет трясет головой:
– Боюсь, такому не бывать. Компания решила делегировать ряд задач сторонним подрядчикам.
Мои глаза распахиваются в изумлении.
– Но они же уже делегированы. Мне.
– Отныне руководство планирует привлекать контрактников даже не на этом континенте. Я сожалею, но нам опять урезали бюджет, и мы вынуждены сокращать расходы… так или иначе. – Джанет продолжает смотреть через мое плечо; взгляд ее мечется из стороны в сторону, как маятник тех чертовых часов, чье тиканье я слышу за спиной. Ей хочется покончить с неприятной формальностью и забыть про работу на выходные.
– Понятно, – лепечу я. – Но мне хотя бы полагается выходное пособие? – Я толком и не знаю, что это такое, но слышала подобную фразу в одном из эпизодов комедийного сериала «Офис».
– Нет, – произносит Джанет так медленно, как будто разговаривает с ребенком. – Вы внештатный сотрудник, и вам не положены никакие пособия. – Опять откашлявшись, кадровичка встает. – Мне нужно, чтобы вы освободили свой стол и сдали пропуск.
Я опускаю глаза на бейджик, приколотый к блузке. У него красная рамочка, а не зеленая, как у постоянных сотрудников компании. Имя и фамилия – Алексис Спенсер – выведены жирными черными буквами под снимком, на котором я запечатлена в своем лучшем прикиде, с улыбкой до ушей. Это фото было сделано в мой первый рабочий день в компании.
– А можно я оставлю его себе? – спрашиваю я, поглаживая жесткий пластик. – На память.
Джанет протягивает руку ладонью вверх:
– Нет. Из соображений безопасности уволенным сотрудникам не разрешается сохранять у себя пропуска.
Вздохнув, я медленно отцепляю бейджик от блузки, чтобы сдать кадровичке. Но пальцы сжимаются, норовя удержать его хотя бы еще на секунду. Джанет чуть ли не силой вырывает пропуск. А затем достает из-за стола картонную коробку и ставит передо мной:
– Я сопровожу вас до рабочего места, чтобы вы смогли собрать вещи.
Неохотно поднимаюсь со стула и беру коробку.
– Я не нуждаюсь в том, чтобы меня сопровождали до рабочего стола. Пока еще держусь на ногах, – шучу я, но голос ломается, выдавая неуместную браваду.
Джанет бросает на меня строгий взгляд:
– Это политика компании, Алексис.
Бессмысленные правила всегда выспренне именуются «политикой». Обезоруженная, я выхожу следом за Джанет из кабинета и плетусь за ней по коридору. Пока мы идем, кадровичка то и дело оглядывается на меня. Как будто я какая-то преступница, за которой надо следить в оба.