Джек Уильямсон – Зеленая девушка (страница 13)
Мы вскарабкались через люк в машину. Белый свет электрических ламп внутри машины являл странный контраст с малиновым мраком снаружи, а прохладный воздух был очень освежающим. Ксенора была в рубке, с нетерпением переминаясь с ноги на ногу.
— Это был Властитель Пламени! — прошептала она. — И вы избежали его чар!
— Благодаря тебе, девушка моей мечты, — сказал я, подхватив ее на руки.
Глава XX. Сэмова «зверушка»
— Я ПОЧУВСТВОВАЛА, ЧТО он наблюдает за вами… призывает вас… и я дернула шнур, что делает большой крик, — рассказывала Ксенора после долгого, долгого времени, которое потребовалось нам, чтобы прийти в себя.
— Слава богу, что ты сделала это! Ты спасла нас! Мы почти сдались! — И я рассказал ей об удивительном шторме пламени, о страшном огненном змее и его смертоносной власти над нами.
— Да, это был Властитель Пламени. Он смотрит на мир из бездны Ксат. Он знает, что задумал и что делает каждый человек! — ответила она.
Я едва держался на ногах, девушка смотрела на меня с сочувствием.
— Но ты, мой белый принц мечты, очень устал. Ты должен отдохнуть.
Внезапно я понял, что действительно устал — не только физически, но и душевно, устал до чертиков, до полусмерти. Я услышал, как Сэм плещется под душем. После него я последовал в ванную, а затем устроился на койке на корме, ибо отдал Ксеноре свою каюту. В безопасности, под защитой могучей брони омнимобиля, я провалился в забытье.
Трудно сказать, сколько времени я провел в объятиях Морфея. В отсутствие солнца мы перестали следить за часами.
Когда я проснулся, страх и отчаяние почти покинули меня. Но я не забыл ледяных щупалец сверхразумного Зла, что вторглись в мой разум, протянувшись от изумрудно-пламенного змея, восставшего из бездны, скрытой розовым туманом.
Он видел нас! Я знал это. И я знал, что даже если его таинственная сила отступила, то недалеко и лишь на время.
Я услышал, как Сэм что-то говорит, услышал, как Ксенора смеется. Очевидно, мои друзья были на камбузе, я услышал стук кухонной утвари. Я оделся и пошел к ним. Как красива была моя Зеленая девушка! Ее чувственные губы, алые на зеленоватом фоне ее кожи, выделялись удивительным контрастом. Ее темные волосы падали ей на плечи водопадом, и ее фиолетовые глаза игриво сверкали.
Она подошла ко мне и взяла меня за руку. Нам не нужно было слов, казалось, что наши разумы слились в непостижимой гармонии. Я читал любовь и понимание в её взгляде. И казалось, что когда наши руки соприкоснулись, неведомый ток пробежал между нами, сплавляя нас в единое существо!
В этот момент Сэм с доброй улыбкой понимания на лице позвал нас к столу. Стейк из дичи, которую мы подстрелили, имел большой успех, и стол ломился от яств со склада. Девушка ела от души, как Сэм и я, и мы говорили и смеялись, словно были одной семьей. Нам подчас не хватало слов для разговора, но общие тяготы и угроза накрепко спаяли нашу небольшую компанию.
После того как мы поели и дружно помыли посуду, все в том же радостном настроении, Сэм принес коробку со своей «зверушкой» — маленьким крылатым растением, которому он дал имя Александр. Я почти забыл все об этом странном создании, и теперь я смотрел на это существо со смесью отвращения и любопытства. Я еще не освободился от инстинктивного ужаса перед этими существами. Ксенора, как представляется, разделяла мою антипатию к подобным созданиям. Но Сэм играл с этим чудовищным порождением чуждой эволюции, точно со щенком. Однако, конечно же, прежде всего интерес Сэма был научным.
Как только коробка была открыта, чудовище вылетело наружу и устроился на руке у Сэма. За день «зверушка» заметно подросла. Тело существа потемнело. Крылья стали темнее и сильнее. Кроваво-красные щупальца удлинились.
Странное маленькое чудовище обвило палец Сэма тремя щупальцами, расправив листья — крылья и беспокойно шевеля своими странными отростками, заменяющими органы чувств. Сперва почти белый его цветок, стал фиолетовым, и тварь встревожено прижалась к хозяйской руке.
Сэм понимающе улыбнулся.
«Зверушка» обнаружила на столе блюдо с сочным мясом свежей дичи. Голова-цветок беспокойно заерзала, чувствовательные отростки зашевелились. Внезапно лепестки изменили цвет снова, с фиолетового на красный.
Сэм протянул руку к мясу и тонкие щупальца рванулись вниз. Они впились в добычу, и «зверушка» начала сосать из мяса соки и кровь, наливаясь довольным, бледно-красным цветом. Наблюдая за моей инстинктивной реакцией отвращения и страха, Сэм сказал:
— Это его способ питания, Мел. Ничего противоестественного. Наши манеры за столом тоже могут показаться не очень элегантными залетному ангелу!
— Думаю, ты прав. Но мои нервы и мой желудок придерживаются иного мнения.
Когда Сэм поместил своего питомца назад, в коробку, на лепестках существа мелькали странные узоры. Это казалось достаточно фантастическим, но уже тогда я был уверен, что существо по-своему разумно и что оно начинает чувствовать любовь Сэма.
В следующий раз, когда его достали из коробки, оно было крупнее и сильнее — и оно было голодным! Мы оставались на равнине примерно десять дней, хотя не вели точного учета времени. С каждым днем существо становилось все крупнее и разумнее. Казалось, оно чувствует любовь Сэма. Он насвистывал древние мелодии, и казалось, «зверушка» слушает их с радостью. Часами Сэм разговаривал с существом, и оно внимательно слушало. По лепесткам бежали узоры, словно «зверушка» пыталась ответить своему хозяину.
Глава XXI. Возвращение к призракам
УТРОМ — ЕСЛИ МОЖНО говорить об утре в этом мире вечного дня — после того, как мы пришли в себя, Сэм отвел меня в сторону для короткого разговора.
— Мы не можем забыть о том, зачем мы пришли сюда! Мой генератор все еще сдерживает вмешательство в эфир; но рано или поздно нам придется сразиться с Властителем Пламени, иначе он прорвет мою блокаду! И тогда Земля замерзнет! — озабоченно сказал он.
— Но что мы можем ему противопоставить?.. И Ксенора!.. Сэм, я не могу оставить ее. Она значит для меня больше, чем вся Земля! Здесь мы можем выжить. Я думал об этом, и я не могу идти!
Он сочувственно кивнул.
— Знаю, Мел. Она очень много значит для тебя. Но возможно, мы победим и сохраним нашу жизнь.
— Нет шансов! — с горечью сказал я. — Нам нечего противопоставить той силе, проявления которой мы видели! Она несет смерть или нечто, что еще хуже! Но я полагаю, что мы должны сделать, что можем!
Старик сиял. Он похлопал меня по плечу.
— Я знал, что ты со мной, несмотря на мгновения слабости! Теперь, когда жизнь мира в опасности, мы не можем думать о себе!
— Что, однако, мы можем сделать?
— А что мы не можем? У нас есть омнимобиль. У нас машины и инструменты. У нас есть знания и наши руки. Мы можем идти куда угодно и делать, что захотим! Но первое, что мы должны понять, это с чем мы столкнулись, какова природа нашего противника и как с ним бороться!
— Полагаю… так и есть.
— Мел, мы должны вернуться к этому холму.
— Нет! Нет! Только не это! Это было чудо… и Ксенора… иначе нас уже не было бы!
— Я тут кое-что придумал. Мы будем лучше подготовлены в следующий раз.
Внезапная мысль поразила меня.
— Что мешает нам вернуться в наш собственный мир, и рассказать о том, что мы нашли здесь? Тогда наш мир по-прежнему будет иметь шанс, независимо от нас. Полмиллиона американцев с танками и тяжелой артиллерией наведут здесь порядок. И нам хватит пары дней на дорогу.
— Нет, — возразил Сэм. — Мир вряд ли поверит нам, даже если мы предоставим доказательства. И на то, чтобы убедить мир, у нас просто нет времени. К тому же я не уверен, что мы сможем так легко выбраться отсюда. В самом деле, я уверен, что не сможем.
Ракеты смогут поднять нас на трёхмильную высоту, но мы никогда не сможем прорваться через толщу воды. Мы упадем обратно!
В последующие дни Сэм проводил большую часть своего времени в маленькой лаборатории. Он потратил много времени на большие машины, которые контролировали эфир. Он изобрел и разработал другое устройство, которое было для меня почти непостижимо.
— Знаешь, — сказал он однажды, — думаю, можно соорудить устройство, чтобы защитить нас от ментального вторжения. С тех пор как ты вступил в телепатический контакт с Ксенорой, я много думал и пришел к выводу, что телепатия своего рода эфирные колебания. Мы знаем, что действие нервной системы электрическое по своей природе и что все электрические токи порождают в эфире волны. Случилось чудо — ваши с Ксенорой разумы идеально настроены друг на друга по частоте. Гипноз, кстати, тоже легче всего объяснить излучением мозга… Теперь я убежден, что Властитель Пламени — это разум, не человеческий, но разум. Он создает такие мощные импульсы излучения, что может влиять на других существ на расстоянии. Если это так, то вопрос защиты решается элементарно! Нам поможет банальная клетка Фарадея! Просто нужно сделать шлем, который защитит человеческий мозг от индукции под влиянием импульсов Властителя!
Вскоре Сэм изготовил три шлема. Это были проволочные сеточки, которые нужно было надеть на голову. Тем не менее электроскоп, помещенный под такой шлем, оказывался нечувствителен к сильным зарядам рядом. Но все же трудно было поверить в то, что эта металлическая паутинка сможет защитить нас от пламенного ужаса из бездны.