Джек Уильямсон – Легион времени (страница 10)
– Мир, который мы ищем, ныне единственно возможный, – беззвучно шептал он. – Двигатели на полной мощности несут нас вперед, но слишком медленно. И в любой момент линии Джонбара могут прерваться, ибо они невообразимо слабы, и тогда мы останемся – нигде!
Однажды Лэннинг проснулся в своей тесной каюте в носовой части корабля: ему явственно привиделась Летони. Стройная и высокая в своем длинном белом одеянии, она стояла перед ним, держа сверкающий кристалл времени. На лице тень отчаяния, фиолетовые глаза переполнены болью.
– Денни, – звенел ее чистый мелодичный голос. – Я жду тебя в Джонбаре. Поспеши – или мы все погибнем.
Лэннинг сразу отправился на мостик и все рассказал Мак-Лэну. Тот мрачно покачал головой:
– Мы и так уже делаем все возможное. Геодезические линии Джонбара напоминают микроскопические трещинки, что становятся все тоньше под разжижающим воздействием вероятности. Если поисковый луч собьется или они исчезнут, мы потеряем Джонбар.
Прошло две недели – по корабельному времени, измеряемому по всем биоритмам организмов, – во время которых жизнь текла своим чередом, невзирая на движение вдоль шкалы времени. И вот, наконец, «Хронион» медленно выскользнул из синей мерцающей бездны. И Лэннинг, напряженно всматривавшийся в эту мглу, увидел внизу – Джонбар!
Корабль летел на высоте двух миль. А метрополис будущего распространился во все стороны, насколько можно было видеть. Высокие здания, облицованные отполированным до зеркального блеска металлом, больше напоминали соборы. Они были разбросаны там и сям вдоль щедро зеленеющей долины вдоль широкой реки, а вдалеке виднелись лесистые шапки холмов. Многоуровневые виадуки протянулись между холмами; их заполняли странного вида машины. Огромные объекты в виде серебристых капель сновали над ними в воздухе.
Лэннинг однажды уже видел город сквозь кристалл Летони, теперь же его бескрайние просторы наполнили душу благоговейным восторгом. Сотни миллионов людей живут здесь в этом великолепии, возвышающем дух. Но, несмотря на восхищение этим миром, воспоминание о страшном факте, об абсолютном уничтожении заставило его содрогнуться.
С дрожью нетерпения и благоговения он поспешил к Уилу Мак-Лэну.
– Значит, Джонбар в безопасности? – спросил он. – И Летони там?
Согбенный старик оторвался от штурвала и покачал головой.
– Мы здесь, – ответил он почти беззвучно. – Но наши приборы показывают, что геодезические линии уже исчезли. Они превратились в тонюсенькую сеточку, почти как паутинка. Но Летони, без сомнения, в своей новой лаборатории.
«Хронион» быстро скользнул к одному из высоких серебряных шпилей на холме. В стене открылась дверь. Маленький корабль вплыл в глубокое помещение наподобие ангара, заполненное обтекаемыми транспортными средствами. Загоревшийся зеленый огонек указал им свободную платформу.
– Вот за этот мир мы и сражаемся, – сказал Лэннинг своим людям.
– Ах! – пробасил Эмиль Шорн. – Это хороший мир.
Оставив раненого пруссака командовать и предупредив его быть начеку в случае опасности, Лэннинг и Мак-Лэн покинули корабль. Лифт мгновенно вознес их наверх. Они оказались на открытом воздухе – он был прохладным – среди благоухающих зеленых садов. В одной из ярких стен отворилась дверь. И из нее вышла… Летони.
Вместо длинного белого одеяния, в котором Лэннинг обычно видел ее, на Летони был облегающий костюм, который мягко искрился синеватым блеском; синяя лента поддерживала волосы. Она больше не производила впечатления призрака. Всего лишь прекрасная земная девушка, не скрывающая радости от встречи с ним, хотя и пытавшаяся – он видел – скрыть свое трагическое отчаяние. Она быстро подбежала к нему по дорожке цветущего сада и протянула ему руки в страстном порыве. Лэннинг ощутил странную дрожь: от ее прикосновения по телу пробежали мурашки.
– Денни Лэннинг! – прошептала Летони. – Наконец-то ты прибыл! Как же я рада…
Затем ее обеспокоенный взгляд упал на изуродованного Уила Мак-Лэна.
– Гирончи предпринял новую атаку, – сказала она ему. – Динон пытались принести из будущего предостережение, но они были отрезаны. Теперь кристаллы времени не показывают больше будущего. Эта ночь – последняя из возможных для Джонбара. Пока…
Глаза девушки остановились на лице Денниса.
– Пока не изменится поток вероятности.
– Я собираюсь в лабораторию, – Уил Мак-Лэн повернулся к двери. – Я пошлю за тобой, Денни, если мы что-нибудь обнаружим. Но тебе не стоит что-либо предпринимать, до тех пор, пока… мы не обнаружим, что сделала Сорэйнья.
Он заковылял прочь, оставив Лэннинга вдвоем с Летони.
– Как же ты можешь быть… ненастоящей? – Деннис с изумлением не сводил глаз с красавицы, стоящей посреди цветущего сада. – Какова разница между реальностью и таким твоим… образом?
Она замешкалась с ответом, слегка нахмурилась, раздумывая:
– Существует поток между вероятностью и определенностью, текущий через пятое измерение, – начала она объяснение. – Вероятности бесконечны, а реальность существует всего одна. Возможны многие конфликтующие друг с другом будущие миры, прошлое же одно, и оно закончено. Ответвления геодезических линий есть в любой точке неопределенности, но поток реализации должен всегда выбрать всего одно ответвление и перекрыть остальные. Все геодезические линии поглощают энергию, все возможные миры борются за выживание в реальности. Но энергия вероятности всегда должна отводиться от других могущих существовать миров, чтобы обеспечить создание мира единственного. Все остальные должны исчезнуть, ведь их вероятность становится равна нулю.
– И Джонбар… исчезает?
Она кивнула:
– Да… И я – вместе с ним. Мы были сотворены благодаря атомной энергии «Хрониона», принесшего вас на наше пересечение геодезических линий. Все мы – не более чем иллюзия вероятности, отражение того, что может быть – но никогда не случится.
С этими словами она горделиво вскинула голову и улыбнулась – Лэннинг хорошо понимал, чего стоит ей эта улыбка.
– Что толку иллюзиям говорить об иллюзиях? – Теперь ее голос был почти веселым. – Ты не голоден, Денни? Собирай цветы для украшения стола. Будем обедать – в иллюзии.
Она сама установила маленький столик напротив склона горы. Внизу под горой расстилался зеленый парк. На отдаленных холмах возвышались другие серебристые здания. Солнце ослепительно сияло в безоблачном небе такой синевы, какую Лэннинг никогда прежде не встречал в своей жизни. Легкий ветерок навевал безмятежные думы.
– С тобой и с Джонбаром ничего не случится! – горячо прошептал Деннис. – Совершенство не может умереть!
– Может. Еще как может, – ее голос дрогнул. – Особенно когда целая пространственно-временная структура разрушена войной.
Лэннинг схватил ее руку.
– Летони, целых десять лет, с момента нашей первой встречи, я жил надеждой увидеть тебя. И теперь, если что-то может отбыть тебя у меня…
– Запомни, Денни, – девушка, дрожа, придвинулась ближе к нему. – Это последняя ночь Джонбара. Кристаллы времени не показывают завтрашний день.
Синева неба постепенно темнела, становясь фиолетово-лиловой, затем иссиня-черной. Дальние башни Джонбара сверкали, словно колонны огня. Тени заполнили террасу. От каких-то кустов, усыпанных цветами, исходил опьяняющий аромат. Сидя возле Летони, Лэннинг пытался – правда, безуспешно – забыть о нависшей над ней беде. Вдруг ее рука, лежащая в его ладони, напряглась, она часто испуганно задышала.
– Поздравляю! – раздался насмешливый голос. – Королева Ничего!
Лэннинг поднял глаза, вгляделся. Он увидел золотую раковину Сорэйньи. Она стояла в ней, выпрямившись во весь рост, гордая и ослепительная в своей малиново-алой кольчуге. Рядом с ней – высокий угловатый человек с мрачным лицом с темными горящими глазами и суровой линией рта. Должно быть, Гларат, верховный жрец гиран, подумалось Лэннингу. Глубоко посаженные глаза жреца злобно сверкали, а зеленые очи Сорэйньи выражали насмешливое любопытство.
– Хорошенько насладись ее поцелуями, пока можно, Денни Лэннинг, – наставительно сказала она. – Ибо мы обнаружили высший ключевой фактор. Ты больше не нужен мне, Денни Лэннинг, – Гларат, вместе с гиран, занял место, которое я предлагала тебе. И битва уже выиграна.
Заросшая черными волосами рука жреца собственническим жестом сжала ее обнаженное плечо. Он издал несколько нечленораздельных звуков, и глаза его, казалось, испепеляли Лэнннинга, столько в них было ненависти. Сорэйнья обнажила тонкую золотую шпату и взмахнула ею, описав сверкающий полукруг над темным городом. А потом прильнула к плечу темного жреца.
– Прощай, Денни Лэннинг, – крикнула она. – И берегись! Весь Джонбар – и этот призрак в твоих объятиях – растают, как утренний туман. Мы прибыли, чтобы полюбоваться, как все кончится.
Она поцеловала острие шпаги и взмахнула в его сторону, как будто посылая ему воздушный поцелуй. Нажала пальцем ноги невидимую кнопку, и раковина, поднявшись в воздухе, растворилась в ночи.
Бледная, дрожащая, Летони вскочила на ноги.
– Пойдем в лабораторию! – голос ее звучал едва слышно. – Я боюсь – боюсь, что все пропало!
Лэннинг последовал за ней в открывшуюся дверь. За ней находился просторный зал. Бесконечные столы, сотни мужчин и женщин, занятые работой на чем-то, напоминающем приборы для математических расчетов. Другие, в дальнем крыле, смотрели в огромные кристаллы наподобие тех, что был у Летони. Они стояли в дверях, когда Лэннинг увидел Мак-Лэна, ловко ковылявшего им навстречу.