Джек Уильямсон – Легион времени (страница 12)

Он стрелял по черной броне корабля, но тот все приближался. Еще одна пуля из ружья гигантского муравья просвистела рядом с ним. И вновь ударил белый луч, разрушив один из «максимов». Билли Рэнд, сидевший за пулеметом, со стоном покатился по палубе в горящей одежде.

Так больше не могло продолжаться! Содрогнувшись, Лэннинг вставил новую ленту в пулемет. Несколько муравьев у пали замертво, но битва по прежнему была безнадежна. Он прислушался. Правда ли, что гудение реактора стало налного быстрее, или ему только кажется?

Огромный черный корабль приблизился снова, готовясь произвести выстрел. Размахивая золотыми топорами, люди-муравьи столпились на палубе. Вероятно, готовятся взять «Хронион» на абордаж. Лэннинг склонился к «максиму», чтобы задать им перцу. Но толстая черная труба нацелилась прямо на него. У него остановилось дыхание. Вот сейчас смертоносный луч ударит прямо в него! Ослепительная вспышка перед глазами… Но вражеский корабль неожиданно исчез. Лэннинг почувствовал, как нагрелся его пулемет, и поспешил к переговорному устройству.

– Уил! – позвал он.

– Мы сумели обогнать их, Денни, – послышался почти беззвучный голос Уила. – Думаю, нам удалось оторваться от них внутри измерения времени. Они будут в Гирончи почти следом за нами и сумеют предупредить об опасности. И мы к тому же потеряли – скольких?

Лэннинг обернулся, чтобы проинспектировать палубу, превращенную в поле битвы. Высокий канадец с мрачным лицом стоял на коленях рядом с дымящимися останками своего брата, всхлипывая. Барри Халлоран перевязывал раны фон Ранета. Вилли Рэнд в дымящейся одежде на ощупь брел по палубе. Лэннинг увидел его глаза и содрогнулся от ужаса. Широко открытые, выделяющиеся на обожженном красном лице, они были абсолютно белыми, слепыми от воздействия луча.

– Израэль Эндерс мертв, – докладывал он Мак-Лэну упавшим голосом. – Фон Арнет ранен. Рэнд ослеп. Один «максим» выведен из строя этим жутким лучом…

– Это гиран, – прошептал Мак-Лэн. – Обстоятельства против нас, Денни. Мы должны всеми силами избежать новой битвы – если получится. Но теперь они предупреждены…

И шепот оборвался, полный отчаяния.

Завернутые в покрывало, на которое пошли небольшой канадский флаг и знамя Джонбара с серебряной звездой, останки Израэля Эндерса и его испорченная винтовка были преданы сверкающей бездне временного измерения, откуда со скоростью корабля прибудут в отдаленное будущее.

Палубу очистили, вымыли от крови, сломанные перила восстановили. Оружие починили и привели в порядок. Атомный реактор весело гудел, пластины полюсов светились зеленым, и «Хронион» мчался сквозь поток вероятности к Гирончи.

Эрик фон Арнет встал с больничной койки с новым шрамом, пересекающим лоб. Попросив «маузер» со сломанным затвором, Вилли Рэн долгими часами сидел на палубе с забинтованной головой, начищая и без того сверкающий штык и пробуя курок большим пальцем.

На капитанском мостике Лэннинг и Уил Мак-Лэн наблюдали за хрустальным блоком хроноскопа, используя темпоральный луч для сканирования Гирончи, подыскивая лучший момент для приземления. Однако, им не удалось заглянуть непосредственно в цитадель Сорэйньи, дабы обнаружить искомый предмет.

– Еще одна хитрость гиран, – проговорил Мак-Лэн. – Наложение полей в стенах из металла защищает от темпорального излучения. – В его глубоко посаженных глазах вспыхнул огонек. – Но я знаю расположение крепости Сорэйньи. При помошц Летони, когда мы планировали побег, я изучил каждый дюйм этого пространства.

Его сломанные пальцы указали на крепость на карте.

– Хранилище, где Сорэйнья хранит свои сокровища, находится в восточной башне. Достичь его можно только через потайную дверь в личных апартаментах Сорэйньи. А главный вход, через который ты должен будешь войти, охраняется сотней вооруженных воинов. Битва будет ужасной, – добавил он. – Любой момент решает судьбу всех нас.

И, наконец, настал тот самый момент, когда он повернул штурвал, назвал шифр и остановил корабль времени в Гирончи.

Глава 10

В цитадели Сорэйньи

На закате сумрачного дня «Хронион» впервые сделал остановку в мире Сорэйньи. Небольшие поля, широкая река, чьи воды серебрятся в вечернем свете, жалкие деревушки – и тут же черное пепелище, где раньше стояла сожженная деревня. На заднем плане два холма с башней гиран и цитаделью Сорэйньи.

Стоя на палубе, Аэннинг в бинокль изучал крепость. Мрачная громада из практически несокрушимого малиново-алого сплава, она представляла собой твердыню династии Сорэйньи в течение, как он узнал благодаря хроноскопу, пятисот лет. Двадцатки вооруженных бойцов, сверкавших золотым и алым оружием, сменялись в карауле у высоких зубчатых стен. И еще Лэннинг увидел нечто напоминающее пушку, установленное над стенами – дюжину толстых черных трубок, проецировавших луч гиран.

– Готт ин Химмель! – прогудел басом Эмиль Шорн. – Эта штука, что мы ищем, находится в замке, правда? Похоже, нам предстоит разгрызть крепкий орешек!

– Верно, – подтвердил Лэннинг. – Один промах, и с нами покончено. Так что лучше не промахиваться. – Он протянул бинокль пруссаку. – Мы расположились здесь лишь для того, чтобы осмотреться при дневном свете, – быстро объяснил он. – Нам нужно приземлиться после полуночи вон на том уступе, за которым начинается обрыв на севере, видишь его?

– Йаа!

– Сама Сорэйнья тогда отправится навестить Гларата в его башне – мы узнали это при помощи хроноскопа. И ее стражи в этот час, пожалуй, утратят бдительность. Наша посадочная партия должна будет вскарабкаться на маленький балкончик, где висят скелеты…

– Ах, Готт! Как бы у нас голова не закружилась!

– Маленькая дверь на балконе ведет внутрь темницы. Уил Мак-Лэн в свое время вырезал ключи от ее дверей. Мы войдем в темницу и попытаемся достичь великого зала наверху. Все ясно?

– Йаа. Ясно, как сама смерть.

Лэннинг протянул руку Уилу в его хрустальном куполе, и «Хронион» вновь заскользил в тенистых сумерках времени. Партия на высадку собралась на передней палубе. Угрюмая, молчаливая компания – кроме Барри Халлорана, пытавшегося заставить их объединиться при помощи студенческого клича Джонбара. Исаак Эндерс и фон Арнет должны были нести два «максима». Кресто и Куртни-Фарр упаковали пятидесятифунтовые треножники. Остальные нагрузились альпинистскими «кошками», ружьями, гранатами и прочим снаряжением.

Борис Баринин установил оставшийся пулемет для защиты корабля. А ослепший Вилли Рэнд тихонько сидел позади него, попыхивая сигаретой и затачивая штык своего сломанного оружия.

«Хронион» погрузился в темноту сырой ночи. Теперь ошеломляющая громада цитадели выглядела неясным скоплением теней, в то время как корабль времени безмолвно скользил к высокому скальному выступу. Холодный дождь барабанил по палубе, злой ветер завывал вокруг крепостных стен.

Совершенно бесшумно корабль приземлился среди приземистого неказистого кустарника на площадке.

Свесившись вниз с мостика, Уил Мак-Лэн протянул Лэннингу три белых ключа, вырезанных из человеческих костей.

– Эти – от двери на балкон, – прошептал он. – А эти – от дверей темницы. И еще от внутренних ворот. Но от хранилища ключа нет – придется вам искать другие способы, – его сломанные пальцы с силой сжали запястье Лэннинга. – Я сказал тебе все, что мог, Денни. Пройдешь через тюрьму, где я просидел десять лет. Мы все туда загремим, если тебе не повезет. Так что не подведи!

Вооруженный «маузером», мотком веревки и связкой гранат, Лэннинг перелез через борт и вскарабкался на скальный уступ. Покрытый мхом склон был мокрым и скользким. Он вздрогнул от холода. Ледяной ветер пробирал его до самых внутренностей. В темноте ничего не было видно, кроме неясных шевелящихся теней; придется карабкаться на ощупь.

Зазубрины гранита резали ему пальцы, могильный холод сковывал их. Он быстро скользнул, уцепился за острую скалу, обдирая пальцы. Целое мгновение длиной в вечность он провисел на одной руке.

Но потом ему удалось прийти в себя и взобраться выше. Наконец, он подошел к маленькому коренастому дубку, хорошенько закрепился в расселине, которую высмотрел в бинокль. Бросил на вершину веревку, проверил ее прочность и кинул моток людям внизу.

Забрался на дерево. Ледяные порывы ветра хлестали его по лицу. Потоки дождя заливались за воротник. Над головой промелькнул бледный свет, и он похолодел при мысли, что может быть обнаружен.

Он забросил еще один моток веревки на следующую скалу, снова бросил вниз и снова забрался. Дрожа от напряжения, он, наконец, очутился на узком каменистом уступе, где площадка из камня переходила в площадку из алого металла. Вставив штык в расселину, он закрепил новый моток. И начал медленно, дюйм за дюймом, преодолевать расстояние, когда услышал внизу сдавленный крик. Он содрогнулся. Долгая тишина. Где-то далеко внизу раздался шорох. Он содрогался, ожидая. Над крепостными стенами ужасающе завывал ветер, все еще в сотнях футов над головой. Никакой тревоги не прозвучало. Он продолжал ползти на четвереньках.

– Ах, Готт, – раздалось приглушенное бормотание. – Чертова темнота – хоть глаз выколи!

Эмиль Шорн поднимался по веревке следом за ним, вот он уже ступил на площадку. Они подошли к маленькому балкончику из ржавого металла. Над ним были установлены орудия. Сквозь открытую потайную дверь, спускаясь вниз, развевалась на ветру веревка, а с нее свисали человеческие кости.