Джек Хан – Книга Соль (страница 7)
Алиса вздохнула. Еле слышно.
– Зачем ты пришла?
– Потому что я – последняя, кто помнит, как она смеялась.
А ты – последняя, кто может это повторить.
На пороге Марета обернулась. А потом, уже тише, без насмешки:
– Лечит то, что рядом. И кто рядом.
Не отвары. Не заговоры…
Руки. Голос. Еда, которой делишься.
– Только вот это "рядом" не в аптеке купишь. И не сваришь. Люди теперь берегут себя, как серебро, а делиться не спешат.
Вот помру – и некому будет тебе напомнить, что ты не крапива.
Ты – полынь.
Горькая. Но нужная.
Дверь захлопнулась.
Тишина – не мёртвая, а задержавшая дыхание.
Алиса смотрела на пирог.
Осторожно отломила крошечный кусочек.
Черника – кислая. Памятная.
Морс – чуть тёплый. Как она любит.
На языке – хвоя, мёд, клюквенный след.
Как будто кто-то сказал: живи.
Марета ушла.
Но остался запах трав.
И вязкий след в воздухе – как от сырой нитки, что тянется по ладони.
Дом снова стал тихим.
Настолько, что слышно – как дышит дерево.
Алиса сидела, обхватив себя за плечи.
Будто боялась рассыпаться, если отпустить.
Взгляд – на блокнот. Потрёпанный.
Уголки страниц загнулись, как лепестки засохшего пиона.
Пальцы тянулись сами.
Словно не её.
Словно те – детские, забытые.
Которые когда-то держали эти листы вместе с матерью.
Коснулись.
Дрогнули.
Блокнот пахнул временем.
Сухими травами. Чернилами. Чаем, пролитым много зим назад.
На плите – вскипал чайник.
Алиса отодвинула его машинально, не отрывая взгляда от страниц.
Огонь в горелке дрожал. Отражался в её зрачках.
В них – огонь и память.
Лист зашуршал.
Не вспыхнул сразу.
Сначала – сморщился,
потемнел,
потом – тонкая струйка дыма.
И только тогда – огонь.
Золотой, резкий. Как пощёчина.
Дым пополз по кухне.
Он пах не бумагой.
Пах воспоминаниями. Мятой. Липой. Тенью духов, впитавшихся в обложку.
Пах Дианой.
Алиса не шевелилась.
Смотрела, как строчки – маминым почерком —
чернеют,
скручиваются,
исчезают.
Остаётся пепел. Лёгкий. Как пыль с крыла мотылька.
Чайник стих.
Пар рассыпался в воздухе.
На часах – секундная стрелка поднималась.
Медленно. Как человек по лестнице без поручня.
А в руке Алисы —
горело прошлое.
Тихо.