Джек Хан – Книга Соль (страница 16)

Не громко.

Но стекло в раме дёрнулось.

От сквозняка?

От чьего-то дыхания?..

Алиса опустилась на пол.

Не упала – села.

Прямо у плиты.

Колени к груди.

Руки – в объятии себя самой.

Слёзы уже не капали.

Они били.

Рвались.

Словно внутри что-то раскрошилось —

и пошёл дождь.

«Снадобье должно стать тобой.

Иначе – просто вода.»

Она вытерла нос рукавом.

Взяла ложку.

Накрыла котёл крышкой.

И осталась сидеть.

Слушать, как внутри всё медленно,

очень медленно,

начинает изменяться.

Три дня.

Каждую ночь – рядом.

Одна ложка – в первый вечер.

Не больше.

Иначе – яд.

А потом – не лечить,

а жить эту боль.

Носить в себе,

как рану.

Как слово, которое нельзя сказать,

но нельзя и забыть.

Если не выдержишь —

сгорит всё.

Не зелье.

Ты.

Глава 6

Она лежит.

И это всё, что известно.

Тело мокрое. Не от воды.

Жар сочится изнутри, пропитывает каждую ткань, каждый узелок, каждую нить под кожей.

Будто кто-то сварил её изнутри – и забыл выключить огонь.

Полотенце – под спиной.

Превратилось в мокрую вату.

Намоталось на лопатки, прилипло к телу, как вторая, не своя кожа.

Промокшая подушка шепчет: «Ты осталась».

А трещина в потолке – смотрит.

Кривая. Живая.

Как позвоночник матери.

Как линия, которой не должно быть, но она есть.

Где-то в углу комнаты – баночка.

Та, что была с ней на снегу.

Сейчас – в руке.

Холодная снаружи.

Горячая изнутри.

Она запотевает.

Как окна в доме, где больше никто не живёт.

Как глаза матери.

В последний раз.

Когда она смотрела, но не видела.

Алиса прижимает банку к груди.

Там – не лекарство.

Там – дыхание, в котором осталось чуть-чуть света.