Джек Гельб – Вой и кости (страница 2)

«Кажется, отказы тут не принимаются…» — тревожно подумал Лёва, понюхав горлышко бутылки.

Пряный аромат взбодрил — что-то лукаво-кислое с природной горечью. Первый аккуратный глоток заставил взглянуть на этикетку — вкус никак не распознавался.

— Черторожий сидр, — со странной гордостью заявил здоровяк, наклонив голову. — Неужели никогда не слышал?

Лёва мотнул головой. Повисло тревожное молчание.

— Совсем ничего?

Как будто второй шанс. Лёва отчаянно мотнул головой, не в силах сейчас что-то придумать, как-то выкрутиться.

— Там работает твой дядя, — бросил незнакомец и сам хлебнул. — На производстве.

Лёва закрыл лицо рукой. Он почувствовал себя на каком-то абсурдном уроке родоведения, где в любой момент могли спросить, за кого вышла замуж во второй раз двоюродная сестра дедушки. Самое гадкое — что Лёва ответил бы, даже сейчас, замёрзший, усталый, возможно, с температурой. Всё равно бы ответил про кого угодно, кроме дяди Романа.

— Я как раз приехал, чтобы побольше узнать о дяде, — произнёс Лёва в ладонь.

Незнакомец усмехнулся, скрипнул зубами, как будто кто-то провёл по стеклу, и поднялся в полный рост.

— Да? Реально? — он отставил бутылку на стол.

Лёва слышал щелчки. Невидимый механизм закручивался, напряжение росло, и всё разом ударило в самое сердце, когда раздался стук в дверь. Взгляд незнакомца уставился на дверь. Только сейчас Лёва заметил то, что списывал на игру света: глаза были разного цвета — один зелёный, второй карий. Стук повторился, стал более настойчивым.

— Я вижу, что горит свет! — раздался протяжный высокий голос. — Бесполезно делать вид, что вас нет дома!

— Опять этот гандон… — сердито выдохнул себе под нос верзила и направился к двери.

Кто бы там ни был, Лёва уже благодарил незримого спасителя.

Когда дверь открылась, на пороге стоял худой стройный господин в сером полупальто, брюках и туфлях с острыми носами. Светлые волосы были зализаны назад, открывая бледное лицо с выразительными глазами, длинным тонким носом и острым подбородком.

— Ах, Серёжа, какое счастье, что хоть ты дома! — просиял гость. — Прошу прощения, крепыш, про Мишу пока ничего.

— Услышал, — кивнул Сергей, пытаясь закрыть дверь, но назойливый товарищ проскользнул внутрь и тут же направился к дивану, не ожидая приглашения.

— А вообще-то я к Льву Аркадьевичу. — Он развернулся, и его глаза вспыхнули любопытством. — Добрый день, как вы добрались? Меня зовут Павел Викторович, оперуполномоченный Гурский, для вас — просто Павел, если угодно.

Корочка удостоверения махнула перед лицом Лёвы, точно птичка крылом, и тут же исчезла во внутреннем кармане пиджака. Павел выглядел опрятно, особенно руки. Тонкие пальцы с выразительно выступающими костяшками при движении, длинные бледно-розовые ногти. Чем дольше Лёва приглядывался, тем сильнее бросались в глаза выступающие синие венки.

— Вы меня знаете? — растерялся Лёва.

Что-то во внешности полицейского напоминало скорее адвоката или финансового консультанта — такие были частыми гостями дома. Спокойный взгляд был слегка омрачён лопнувшим сосудом.

«Ещё бы, в такую рань, а всё ещё на ногах… Как давно он ищет этого бедолагу в лесу? Он вообще отдыхает?»

— Я надеялся вас застать ещё в “Солнышке”, но там мне сказали, что Роман уже забрал вас, — с сожалением протянул Павел, потирая переносицу.

Во внутренних уголках глаз залегли тени-синячки.

— Всё хорошо? — поинтересовался Лёва.

— Это была нелёгкая ночка для вас… Может, я не вовремя?

Павел заглянул через собеседника на мрачную фигуру. Сергей безучастно наблюдал за ними, скрестив руки на груди.

— Нет-нет! — встрепенулся Лёва.

Присутствие третьего человека вселяло хоть какую-то уверенность рядом с хмурым и грубоватым Сергеем.

— Валяй, — отмахнулся Серёга. — Вы оба просто время зря сейчас теряете.

— Я готов с вами поговорить, — твёрдо ответил Лёва, чувствуя на затылке угрюмый взгляд.

— Не займу много времени! — положив руку на грудь, пообещал Павел. — Вы впервые в Черторогово?

— Да.

— И как вам?

— Ну просто сказка, — усмехнулся Лёва. — Особенно сидр.

Лёва стукнул пальцами по бутылке. Офицер вытянулся и чем-то напомнил хорька на охоте. Он бросил взгляд на бутылку, на Лёву, снова на бутылку.

— Позволите? — спросил Павел, вскинув брови.

Лёва кивнул.

— Потрясающе, — с шипящей радостью в голосе протянул Павел. — Словно заново родился. Всем ПГТ так и хлещем. Вкус, конечно, необычный, но, думаю, ещё привыкнете. Ах, как много вам предстоит увидеть впервые! К слову, почему вы оказались в лесу?

Вопрос раздался внезапно, нырнул под ребра мокрым холодком. Лёва нахмурился, опустил взгляд.

— Вы говорите, что впервые приехали в Черторогово, и отправляетесь в лес, в котором даже местные нет-нет да ногу подвернут. Тем более после грозы, когда нет ни островка, ни полянки сухой. Без верхней одежды, но с вещами.

— Простите, я сам не помню…

— Всё в порядке, это не допрос, просто беседа! — Павел вскинул руки, будто сдаваясь. — Всё хорошо, слышите меня? Меня, как и вашего дядю, встревожил ваш поступок… Вы позвонили Роману Александровичу со станции “Черторогово” в двадцать два сорок, всё верно?

— Да…

— Вы видели людей в лесу? Может, забытые вещи, следы или звук транспорта?

— Нет, ничего…

— Что случилось потом?

— Не понимаю… Я помню, что проснулся уже в лесу.

— На вас не было куртки. — Павел подался вперед, и его голос стал мягче. — Если верить показаниям свидетелей, вы задремали, ожидая дядю. Затем в районе одиннадцати вечера встали, вместе с вещами, но без верхней одежды отправились в лес, в котором, как вы сами говорите, никогда не были. У вас должна быть весомая причина, почему вы туда отправились.

Лёва мотал головой. Жалкая беспомощность налипала грязными комьями со всех сторон.

— Вы совсем ничего не помните? Даже того, что случилось потом? — спросил Павел.

— Потом я увидел… какое-то животное, — признался Лёва.

— Так-так? — спросил Павел с азартом.

Его холодный пристальный взгляд скользнул в угол, где весь разговор стоял Сергей.

— Кого ты видел? — спросил офицер, понизив голос.

— Зверя, — ответил Лёва, поднимая взгляд.

За окном шептался лес. Протяжно гудел холодильник. По трубе на улице стекала вода. Глухое прысканье под нос — разочарование и презрение — ощущалось как плевок.

— Стоите друг друга, — сказал Сергей, направляясь к лестнице. — Не хочу никого разочаровывать, но никакого Зверя здесь нет.

— Почему ты так уверен? — спросил Лёва.

Сергей плотнее стиснул губы, сложил руки в замок, тряхнул ими.

— Удачи.

После чего поднялся наверх.

— Сергей Азаров сделал всё, чтобы Зверь исчез из этих лесов, — произнёс Павел, оборачиваясь через плечо, будто на лестнице всё ещё кто-то был. — Наверное, он винит себя в смерти своего друга.

— Смерти? — сердце Лёвы тревожно стукнуло. — Вы говорили про исчезновение?