Джек Дэниелс – От 800 метров до марафона. Проверенные методы и программы подготовки для успеха в беге на выносливость (страница 3)

Что касается третьей группы, бывали случаи, когда люди, показывавшие не очень хорошие результаты на школьном уровне, продолжали заниматься бегом и попадали в олимпийскую сборную. Один из тех, кто участвовал в моем исследовательском проекте, имел в школе лучший результат 4:34 на дистанции в милю (1609,3 метра), но впоследствии этот бегун установил мировой рекорд в беге на среднюю дистанцию в помещении, а также занял девятое место в олимпийском забеге на 1500 метров. Одна из девушек в нашей команде до первого курса колледжа ни разу не поднималась выше седьмого места, но с тех пор она семь раз становилась чемпионкой Национальной ассоциации студенческого спорта и через год после окончания университета выиграла забег на 10 000 метров на турнире Penn Relays.

Успех приходит к бегунам в разное время их спортивной карьеры, и чуткий тренер может указывать своим подопечным на определенные положительные моменты их спортивного роста. Тот факт, что некоторые бегуны очень быстро прогрессируют, не должен обескураживать тех, кому требуется больше времени. Перед каждым бегуном должны стоять краткосрочные и долгосрочные цели.

Я в любой момент готов взяться тренировать команду из людей из третьей группы (с недостатком способностей, но с хорошей мотивацией). Они могут огорчаться своим результатам, но с ними в команде всегда веселее и обычно они здорово умеют поддерживать товарищей. К тому же они выполняют все указания тренера. Обратная сторона этой медали в том, что они готовы делать все, что скажут, и даже больше. Тренер должен сдерживать их, чтобы они себе не навредили, и не разрешать им тренироваться дополнительно. Хороший способ избежать перетренировки – всегда придерживаться одинакового количества и интенсивности тренировок на протяжении примерно четырех недель, прежде чем начать увеличивать нагрузки. Позволить организму привыкнуть к определенному уровню нагрузок, прежде чем подвергнуть его более суровым испытаниям.

Независимо от того, какого типа бегуны есть в команде у тренера, он должен обращаться с каждым как с личностью, с человеком, обладающим разными сильными и слабыми сторонами. Цель тренера – научить каждого бегуна быть оптимистом, то есть приписывать себе удачи и списывать поражения на внешние факторы.

Возможности

Возможности могут проявляться по-разному: от подходящей погоды и наличия хороших условий для тренировок до шанса тренироваться с другими бегунами и личной финансовой ситуации. К счастью, бег доступен почти каждому в почти любом климате и любой местности. Например, один мой подопечный, которого я несколько лет тренировал по переписке, отбывал семилетний срок в заключении, но ему удавалось пробегать в среднем по 40 миль (64 километра) в неделю по тюремному двору; так он готовился к марафону, который и пробежал после освобождения.

К возможностям можно отнести и толщину кошелька, то есть наличие денег для поездок на соревнования, но, чтобы просто заниматься бегом, много денег не нужно. Некоторые бегуны отлично справляются без тренеров и часто удивляют соперников, появляясь, казалось бы, из ниоткуда и выигрывая то один, то другой забег.

Несомненно, у некоторых людей больше возможностей тренироваться, чем у других. У тех, кто живет в холодном климате, могут быть возможности бегать в помещении или на тренажере, когда бегать на улице затруднительно. То же можно сказать и о жителях очень жарких стран: относительно прохладное помещение для бега может стать спасением для бегуна.

Бегуны могут комфортно и с успехом тренироваться почти в любых условиях

Когда я жил в Швеции и тренировался на улице в довольно жестких зимних условиях, я часто бегал в одиночку и мне было любопытно, как отнеслись бы другие бегуны, у которых климат куда приятнее, к таким неидеальным условиям. Очень может быть, что недостаток возможностей только укрепляет любовь некоторых бегунов к этому виду спорта. Возникает вопрос: почему американцы, которым доступны любые вообразимые климатические условия и поверхности для беговых тренировок, не занимают лидирующее положение в международных беговых турнирах? Мой ответ прост: физическое воспитание в нашей школьной системе не позволяет выявлять талантливых бегунов, а бег в США не получает такого же развития и популяризации, как другие виды спорта. При наличии систематических занятий физкультурой в школах потенциальных бегунов можно было бы разглядеть в разного рода подвижных играх, где дети много бегают. Кроме того, многие подростки видят спорт только по телевизору, где преобладают футбол, хоккей, баскетбол и бейсбол, и именно этими видами спорта и хотят заниматься. Если дети никогда не видели великих бегунов, с какой стати они захотят стать бегунами?

В Соединенных Штатах большинство бегунов занимаются спортом в образовательных учреждениях, а не в клубах, как это чаще бывает в других странах. Участие в школьных и университетских командах имеет свои плюсы и минусы. Одним из потенциальных недостатков может быть то, что бегуны проходят через руки нескольких тренеров за много лет обучения. Один тренер в средних классах, другой в старших (а иногда и разные тренеры по кроссу и по стадионным дисциплинам в течение одного бегового сезона), потом тренер в университете (а то и два).

Смена тренеров иногда может быть полезной, но чаще бегун сталкивается с разными подходами к тренировкам и даже к соревнованиям. Например, одни тренеры применяют научный подход, другие же почти не задействуют науку, зато у них такие хорошие отношения с подопечными и такое хорошее взаимопонимание, что наука и не нужна. Бегун может только надеяться, что новый тренер даст какие-то новые знания, которые заполнят пробелы в его тренировочной программе. Тренеру, работающему с бегунами, прошедшими уже через разные методики тренировок, стоит разобраться, что именно применяли к его подопечному, чтобы понять, какие методы использовать. Череда меняющихся тренеров может свести к минимуму возможность тренироваться по продуманной, последовательной программе. С этим связан и следующий принцип – руководство.

Руководство

Под этим слагаемым подразумевается тренер, учитель или план тренировок. Я ставлю руководство на последнее место в списке и считаю его наименее важным из четырех ингредиентов успеха. Почему оно менее важно? Потому что у вас может не быть никакого руководства, может быть частичное руководство или вами могут руководить так плохо, что лучше бы вообще не руководили. Представим, например, что бегун просит меня подготовить его к марафону. Первым делом я спрошу: «Сколько ты бегал в последнее время?» Если он ответит: «Я не бегал», я спрошу: «А прежде ты занимался бегом?» Если он ответит: «Никогда», я спрошу: «А каким спортом ты занимался?» Если и на этот вопрос ответ будет: «Никогда никаким спортом не занимался», я вполне мог бы сказать, например: «С сегодняшнего дня начинай бегать по 150 миль (241 километр) в неделю». Очевидно, что это будет вредный совет – хуже, чем промолчать, то есть оставить его без руководства. Конечно, я не должен давать таких нагрузок абсолютному новичку только потому, что я тренировал нескольких марафонцев, которые пробегают по 150 миль в неделю.

Позитивное отношение тренера однозначно более желательно с точки зрения спортсмена (а часто и с точки зрения тренера). Говорить о том, что человек делает успехи, даже когда это, вероятно, не так, очень действенный способ улучшить его отношение к тренировкам. Часто удачным бывает акцент на достижениях спортсмена за длительный период: я, например, скорее скажу своему подопечному, что будет здорово увидеть определенные успехи в ближайшие пару лет, чем буду требовать от него результатов каждый сезон ежегодно. Некоторые бегуны быстро прогрессируют, другим нужно больше времени. Понимание и позитивный настрой могут обеспечить желательную для бегунов обстановку.

Когда я вспоминаю великих бегунов, с которыми был знаком и которые прошли через жесткие отношения с тренерами, меня поражает, что кому-то из них вообще удалось достичь больших успехов, хотя, конечно, многие показывали куда худшие результаты, чем могли бы при более адекватном руководстве. В школах бегуны часто тренируются по одним и тем же программам, независимо от их опыта или способностей.

Иногда оценить работу тренера нелегко, ведь такая оценка строится на результатах его подопечных. Более того, в университетской системе США успех тренера часто зависит скорее от его способности привлечь спортсменов в команду, чем от того, насколько сильно эти спортсмены вырастут под его руководством. Если же мы говорим о тренере как о наставнике, руководящем развитием своих подопечных и ростом их результатов, то узнать хорошего тренера просто. Хороший тренер всегда может ответить на вопросы «Для чего нужно это упражнение?» и «Почему мы делаем это упражнение сегодня?». У хорошего тренера каждая тренировка плодотворна, каждое соревнование приводит к улучшению результатов, каждый спортсмен становится хорошим бегуном и хорошим человеком.

Одаренные спортсмены, имеющие мотивацию и возможности для занятий, нередко добиваются высоких результатов, которые маскируют посредственную работу их тренеров. С другой стороны, действительно хорошие тренеры могут долго оставаться в тени, потому что им достался не столь одаренный и мотивированный материал для работы, однако однажды их час непременно настанет.