Джек Андерсон – Игра в лево - право (ЛП) (страница 28)

Блюджей стояла в самом центре большой прогалины, вокруг неё во всех направлениях оставалось слишком много ничем не прикрытой земли, чтобы я могла хотя бы раздумывать о внезапном нападении. Фонарь Роба лежал у её ног, а в руках она уверенно сжимала ружьё. Лилит стояла на коленях подле неё, ствол ружья целился прямо ей в висок, и её залитое слезами лицо было искажено отчаянием и желчной злобой. Её руки покоились на коленях, связанные точно таким же медицинским жгутом-стяжкой, каким я связывала Бонни. Легко представить, какими идеями поэтического возмездия упивалась Блюджей, приказывая Лилит застегнуть его на запястьях.

Они обе увидели меня, как только я вышла из тени деревьев.

Блюджей: Чего так долго?

АШ: Заплутала. Лилит, как ты?

Блюджей: Стоять. Стоять, тебе говорят!

Блюджей крепче сжала ружьё, без слов давая мне совет из тех, к которым принято прислушиваться. Она держала меня на приличном расстоянии. Знала, что на перезарядку уйдёт пара секунд, и хотела держать меня достаточно далеко, чтобы успеть сделать как минимум два выстрела один за другим. Всё, что она делала, каждое движение — всё говорило о готовности мигом разобраться с нами обеими, случись нам выкинуть что-то нежелательное.

АШ: Лилит, как ты?

Лилит: Я… я в норме. Всё хорошо.

Блюджей: Давай ключи, Алиса.

АШ: Блюджей, возьми её с собой. Прошу тебя. Я не прошу, чтобы ты… Ты можешь просто сдать её в полицейский участок, когда вы вернётесь домой. Только… Только увези её отсюда.

Блюджей: Давай, блядь, сюда ключи.

АШ: …Хорошо. Они у меня в рюкзаке, дай мне…

Блюджей: Эй, ЭЙ! Что это ты удумала?

Блюджей рявкнула на меня, едва я полезла к рюкзаку, демонстративно толкнув Лилит ружьём. Лилит зашлась нервными рыданиями, чувствуя виском тычки ружейного ствола. Я убрала руку от рюкзака и медленно сняла его с плеча. Каждый мой шаг сейчас мог быть расценен как потенциальная уловка.

АШ: Хорошо. Хорошо. Держи.

Я немного раскачала рюкзак и бросила его Блюджей. Он приземлился в мокрую грязь в метре от неё.

Блюджей: Так-то лучше.

Блюджей шагнула вперёд, на миг отдалив ружейный ствол от виска Лилит. Затем она быстро нагнулась и надела лямку рюкзака на плечо, залезла в него, достала ключи от Вранглера и положила в карман куртки. Всё это на один короткий миг отвлекло её — и в этот самый миг Лилит подняла руки над головой и повела локтями вниз и в стороны одним быстрым движением.

Застёжка жгута расстегнулась, и Лилит, не теряя ни секунды, бросилась на Блюджей, схватила её поперёк туловища и попыталась повалить. В шоке от внезапности всего этого, но сознавая в то же время, что это может быть наш последний шанс, я со всех ног рванула к ним.

Нападение Лилит застало Блюджей врасплох, но она вмиг адаптировалась. Выставив вперёд ногу, чтобы побороть неожиданно полученное ускорение, она не дала себя уронить. В это же время она махнула прикладом ружья вниз и в сторону — и он с болезненным хрустом встретился с лицом Лилит.

Блюджей: Ах ты, ёбаная тварь!

Лилит повалилась на спину, как подкошенная. Без промедления Блюджей опустила ружьё и выстрелила ей в живот.

Реальность застыла вокруг меня на мгновение, поразившись безумию того, что случилось перед ним, и забыв, что должно идти после. Выстрел прокатился по моему сознанию раскатом грома — и в то же время он прозвучал словно из другой вселенной. Я онемела, мои губы беззвучно раскрылись, и тогда воздух прорезал беспрерывный, судорожный крик Лилит.

АШ: Что ты натворила… Что ты…

Блюджей моментально отошла от Лилит, увеличивая разрыв между нами в попытке перезарядиться. Она была права, держа меня на расстоянии ранее — теперь у неё было предостаточно времени, чтобы дослать новый патрон в патронник и запереть затвор.

Блюджей: Хватит с меня твоих фокусов, Алиса.

Ещё не сознавая этого, я сорвалась в последний отчаянный забег к спасительной тени деревьев, выбрасывая фонтаны грязи из-под ног. В мыслях я уже видела, как Блюджей выравнивает ружьё и всматривается в прицел.

Новый выстрел эхом раскатился в морозном воздухе, разлетелся по окрестностям и раскололся на далёкие дробные отголоски. Добежав до края прогалины, я отскочила за толстый ствол ближайшего дерева. Прижавшись спиной к грубой коре, я вслушивалась в каждый шорох позади себя.

Сучья захрустели под ногами Блюджей — она шагала в мою сторону.

Блюджей: Вы сами до этого довели! Своим враньём, своими фокусами и своими ебучими играми. Играть я больше НИХУЯ не собираюсь!

Пуля оцарапала кору и отскочила куда-то в чащу. Я слышала, как Блюджей обходит меня, приготовившись выстрелить сразу, как только я окажусь на линии огня.

Блюджей: Ты продолжала врать до самого конца. Всё, что ты делала, всё, вся ты — ты просто ёбаное чудовище! Я пристрелю тебя, и ничегошеньки, блядь, не почувствую!!

С того момента, как Блюджей впервые раскрыла рот, изливая на нас свой желчный, узколобый цинизм, я всё ждала, когда же она признает, что ошибалась. Время от времени, в минуты затишья, я ловила себя за попытками вообразить столь вопиюще мистический феномен, что он наконец заставил бы её замолчать и принять истину. Но теперь я поняла, что такой момент никогда не настал бы. За этой прочной стеной самообмана не было ничего. Она была навсегда потеряна и для нас, и для дороги — безумная женщина, сведённая с ума своим собственным рационализмом.

Рука сама скользнула в карман.

АШ: Знаешь, что, Блюджей? Я верю тебе.

Следующим, что я услышала, была тихая, навевающая ностальгию мелодия мобильного — и внезапный оглушительный взрыв.

В те жалкие минуты, что остались мне после напряжённого разговора с Блюджей по рации, я взяла один из ножей Роба и блок взрывчатки — и срезала почти всё, что не касалось электродетонатора. В итоге брусок весил меньше фунта, и я положила его в рюкзак. Когда Блюджей потребовала ключи, я постаралась потянуться к рюкзаку с как можно большим энтузиазмом — я была почти уверена, что она почует западню и даст мне возможность бросить рюкзак ей.

Она не доверяла ни единому моему шагу, и это сделало её предсказуемой.

Я вышла из-за дерева и увидела Блюджей. Она валялась, как сломанная игрушка, большая часть её живота была разворочена, а рука, плечо и верхняя часть бедра выдраны совсем. Она всё ещё пыталась дышать, но кровь уже заполняла её дыхательные пути.

Блюджей: Я была пра… Я была…

Я отвернулась от неё и побежала к Лилит. Я упала на колени подле неё и схватила её за руку. Она вяло сжала мои пальцы, её веки то и дело слипались, открываясь всё реже и реже.

АШ: Джен…

Лилит: П… привет, Алиса.

Она еле шевелила губами, её слова с трудом пробивались сквозь сильный звон в моих ушах.

АШ: Не засыпай, Джен. Всё будет хорошо, ясно? Мы остановим кровотечение, залатаем тебя… когда вернёмся к Вранглеру. Поедем в Розуэлл… весной. Когда поправишься, поедем туда вместе, ладно? Джен? Джен…

Когда она смогла открыть глаза ещё раз, её взгляд светился добротой и душераздирающим пониманием. Я не могла отделаться от воспоминания о той минуте, когда мы сидели на краю пропасти, глядя в бескрайний океан кукурузных полей. Она спросила тогда, как много людей умерло, слыша утешительную ложь. Спросила, многие ли знали, что им врут. Я не сказала бы за кого-то ещё, но, когда она посмотрела мне в глаза, взглядом умоляя меня замолчать, я поняла: она точно знает.

Лилит: Вот бы повстречать тебя чуть раньше.

Слова застревали в горле, каждое из них было слишком мелким, слишком бессмысленным, слишком неважным, чтобы стать последним в её жизни. Всё, что я могла — смотреть в её глаза, пока прерывистые вздохи вырывались из её груди бледными облачками пара. Облачками, что всё истончались и истончались, пока не пропали совсем.

Я опустила её руку на землю, и её пальцы мягко соскользнули с моих.

Ноги вывели меня к Блюджей. Я залезла в её карман и вытянула ключи от Вранглера. Металл был безнадёжно погнут и не имел ни малейшего шанса втиснуться в замок зажигания. Такова была потенциальная расплата за использование взрывчатки, и именно поэтому взрывчатка оставалась последним средством, должным вступить в игру лишь тогда, когда под угрозой окажется моя жизнь. Она справилась с задачей, я выжила — но в то же время застряла в этом лесу.

Я не могла заставить себя беспокоиться об этом сейчас. Мой разум оцепенел перед лицом грядущих страданий, в нём не осталось больше места для подготовки к испытаниям, которые мне выпадут завтра. День сегодняшний уже был достаточно ужасен — моё сознание затмила куда большая тьма, чем я могла развеять. Единственный лучик утешения, что мерцал для меня во тьме, исходил из беспочвенной веры, будто я уже видела все кошмары, какие только могла предложить эта ночь.

Но едва я начала возвращаться к Вранглеру, как ночь снова доказала мою неправоту.

Я застыла, как вкопанная, когда из-за деревьев, пошатываясь, выбрела скрюченная детская фигурка. Существо заметно изменилось. Теперь оно выглядело, как уродливое чучело, сшитое из кусков подростковых, взрослых и пожилых тел. Лицо его, тем не менее, осталось детским и тем больше наливалось безвинной грустью, чем ближе оно подтаскивало к телу Блюджей свои неодинаковые ноги.

По всей видимости, оно меня не заметило. Я отступала от Блюджей и медленно продвигалась к телу Лилит, рядом с которым всё ещё лежал светодиодный фонарь Роба.