Джек Андерсон – Игра в лево - право (ЛП) (страница 27)
На долю секунды ложе долины промелькнуло в моих глазах — и я врезалась прямо в него. Воздух вышибло из лёгких вместе с болезненным стоном и струйкой пара, которая тут же растаяла в холоде ночи. Я валялась на боку, баюкая рацию на руках. По крайней мере, её я не потеряла.
Луч хаотично отплясывал вокруг. Я собралась и из последних сил подтащила себя к каменной стене, сжавшись под ней, пока свет фонаря скользил по земле прямо передо мной. Только теперь, поднеся рацию ко рту, я осознала, как бешено трясутся мои руки. Не думаю, что я когда-либо была к смерти так же близко, как когда пуля пронеслась мимо меня, и, хотя жужжание исчезло столь же быстро, как появилось, оно продолжало жутким эхом отдаваться в моём черепе. Блюджей выстрелила в Роба в качестве демонстрации силы, это был рычаг давления, нужный, чтобы выжать нас из Вранглера. Угроза действием. Но пуля, которую она послала мне, не имела никаких смысловых оттенков, полутонов и скрытых целей, кроме своего прямого назначения.
Блюджей была готова убить меня, а значит — и нас всех. Я подняла рацию и начала листать каналы до тех пор, пока не наткнулась на частоту Роба.
АШ: Бристоль — Лилит. Бристоль — Лилит. Как слышно? Приём.
Рация отозвалась треском, как только я отпустила кнопку. Я выдержала перерыв в двадцать секунд, чтобы дать Лилит время ответить. Но она не ответила.
АШ: Бристоль — Лилит. Как слышно?
В этот раз я ждала минуту. Ничего. Всё, за что я боролась с тех пор, как спрыгнула с обрыва, обернулось лишь стеной безмолвия. Я почувствовала, как ощущение безысходности разливается по моим венам.
Это несправедливо.
АШ: Джен? Джен… ты там?
Ещё одна минута. Я всё сидела и сидела в тишине, глядя, как рация, ради которой я рисковала жизнью, на моих глазах превращается в бесполезный кусок пластика. Через некоторое время мои пальцы разжались, рация выскользнула и упала на мокрую землю.
Я прижала колени к груди, обняла их и уткнулась в них подбородком. В эту минуту затишья моё дыхание вдруг стало чаще. Слёзы навернулись на глаза и покатились по щекам. Дождь шелестел вокруг, а я тихонько плакала, сидя посреди тёмного леса, грязная, израненная и совершенно одинокая.
Из меланхолии меня вырвал ливень. Капли взрывом разлетелись во все мыслимые стороны, хлестнули меня по лицу и врезались в каменную стену с невероятной силой. Воздух закрутился яростным вихрем, и знакомый гул перекрыл собой все другие звуки.
Голос: Я наблюдал за твоими стараниями.
Голос исчез так же, как и появился. Ветер стих, и дождь снова шёл прямо.
АШ: Эй?! Эй, кто это?!
Но воздух оставался недвижим, и в нём не было ничего, кроме дождя. Я вытерла слёзы и прокричала в пустоту.
АШ: Вы не поможете мне? Пожалуйста, не могли бы вы… совсем…
Голос исчез, и я сомневалась, что услышу его снова в обозримом будущем. Может, он просто хотел дать мне знать, что наблюдает. Очевидно было одно: если голос пытался утешить меня или дать почувствовать, что я не одинока, то он выбрал не самый лучший способ.
Лилит (рация): Алиса, ты здесь?
Я уставилась на потрескивающую рацию.
Лилит (рация): Алиса, ты ещё здесь? Прости, что я не…
АШ: Джен! Джен, ты в порядке? В безопасности?
Лилит (рация): Да, всё нормально, я думала, ты… Что случилось?
АШ: Я, э-э… Я спрыгнула с обрыва, спёрла рацию Блюджей, она стреляла в меня… А что с тобой?
Лилит (рация): Она просто ебанулась. Я убежала на поляну в лесу. Это по прямой от машины, по крайней мере, я надеюсь, что так. Пока что я нигде не видела это… эту штуку.
АШ: Ну, лес-то большой. Может, оно ушло. Можешь пока посидеть возле той поляны?
Лилит (рация): Да, попрячусь тут где-нибудь. Что будешь делать?
АШ: Пойду к тебе, а потом мы вместе уведём Блюджей от Вранглера.
Лилит (рация): Как?
АШ: Пока не придумала. Я примерно в получасе ходьбы от тебя. Убавь звук, но будь на связи, ладно?
Лилит (рация): Ага. Ладно… хорошо, буду. Рада, что ты в порядке, Алиса.
АШ: Я тоже, Джен.
Я пристегнула рацию к ремню. Тело всё ещё саднило после падения, из руки сочилась кровь, а пальцы почти окоченели от холода. Но звук голоса Лилит на другом конце вернул мне то, что я потеряла в долине. Решимость, которая разгоняла кровь по моим усталым мышцам, ставила на ноги и заставляла вернуться на дорогу.
Я застряла посреди тёмного леса, с ног до головы в грязи, крови и ранах, но, по крайней мере, я больше не была одинока.
Вскоре мои ботинки уже стучали по асфальту. Я шла по дороге, держась у кромки леса с того момента, как поднялась на холм. Мне не хотелось попасть в поле зрения Блюджей, которая почти наверняка караулила меня, сидя во Вранглере. К несчастью, именно Вранглер оставался единственным ориентиром в огромном неизведанном лесу — и единственным же местом, откуда мне могло открыться убежище Лилит.
Когда дорога выровнялась, я от греха подальше отошла за деревья. Дорогу стало почти не разглядеть, но мне нужно было укрытие на случай, если Блюджей всё ещё на посту. Даже при том, что я углубилась в него всего на несколько метров, лес вселял в меня ощутимое чувство тревоги. Каждая тень хищно поджидала меня, каждый треск ветки под моими шагами звучал, как удар бича.
Когда я увидела Вранглер, Блюджей нигде не было видно. Любопытство взяло верх, и я подкралась поближе к дороге, обозревая местность сквозь расширившиеся просветы меж деревьев. Место выглядело покинутым, и нигде не было видно ни Блюджей, ни Роба. Я не представляла, что могло заставить её куда-то его перетащить. Возможно, ему удалось сбежать.
Что-то было не так.
Подкравшись к Вранглеру, я обнаружила, что окно на пассажирской стороне разбито, и тысячи стеклянных осколков валяются кругом, втоптанные в грязь. Бардачок был открыт, и коробки с патронами либо стояли пустыми, либо вообще отсутствовали. Следующее открытие заставило кровь застыть в моих жилах, а меня — проклясть собственную тупость.
На автомобильном радиоприёмнике горела лампочка.
Там, у подножия холма. Я верно сосчитала количество оставшихся раций, придя к заключению, что только я и Лилит сможем говорить по ним. Технически я была права, мы были единственными, кто мог говорить. Но это не означало, что мы единственные, кто мог слушать. Я совсем забыла, что у радио в машине Роба есть свой собственный аккумулятор и встроенные динамики. И, что ещё важнее — что он использовал его всю дорогу, чтобы посылать и ловить передачи на всех наших частотах.
Я переключила частоту своей рации на случайный канал, поднесла её ко рту и зажала кнопку передачи.
АШ: Бристоль — всем машинам.
Мой голос с треском вырвался из динамиков автомобильного приёмника. Блюджей наверняка знала, что я захочу связаться с Лилит, и вломилась во Вранглер, чтобы подслушать наш разговор. Я не могла поверить, что не подумала об этом раньше.
Я вернулась на частоту Лилит.
АШ: Лилит, тебе нужно убираться оттуда. Блюджей слышала нас. Она не слушает сейчас, но знает, что мы встречаемся у поляны. Живо двигай сюда, хорошо? Лилит, ты меня слышишь?
Блюджей (рация): Принеси мне блядский ключ, Алиса.
Моё сердце ушло в пятки. Теперь стало ясно, почему Блюджей не дежурила возле Вранглера. Она подслушала разговор и затем, вместо того, чтобы ждать, пока я поднимусь обратно на вершину холма, пошла за Лилит. Несмотря на все мои усилия, все мои добрые намерения, я привела Блюджей прямо к ней.
АШ: Блюджей, где Лилит?
Блюджей (рация): Она здесь.
Я услышала тихие всхлипы на заднем плане, и ещё — как Лилит кротко зовёт меня по имени.
АШ: Ладно… ладно, дай мне поговорить с ней.
Блюджей (рация): Ха! Чего? Нет-нет-нет. Ещё раз это у тебя не выйдет, Алиса. Я не дам вам сговориться. Ты принесёшь мне ключи от моей ёбаной машины, и тогда вы пошлёпаете себе домой. А теперь скажи-ка — что из этого ты хотела бы, блядь, обсудить?
АШ: Блюджей, это безу… Мы тебе не враги, Дениз, пойми! Пожалуйста… пожалуйста, ты должна мне пове…
Блюджей (рация): Думаешь, я поверю хоть одному твоему слову? Неси мне ссаные ключи, а если ты ещё хоть ЧТО-ТО выкинешь, я всажу пулю в твою блядскую башку. Что, не веришь?
Она терпеливо ждала моего ответа. Внезапно я почувствовала, словно мы оказались в совершенно новом мире. Все козыри были на руках у Блюджей, и под угрозой грозных, невообразимых последствий мы оказались затянуты в её реальность. Разум, дипломатия и здравый смысл больше ни на что не влияли. Пока она держала Лилит на мушке ружья, я должна была подчиняться её безумию.
АШ: Хорошо. Ладно. Я иду.
Блюджей (рация): Прекрасно. И помни, Алиса: я ничего этого не хотела. Меня вынудили вы.
Блюджей отпустила кнопку связи, вернув меня к привычной тишине. Если я не отдам ей ключи, Лилит останется в её власти, и, хоть Блюджей не может позволить себе убить свой главный козырь, я не сомневалась, что она сделает ей так больно, как будет нужно, чтобы вынудить меня делать что велено. Впрочем, если я дам ей забрать Вранглер, мы — трупы в любом случае.
Я на минуту задумалась о своих возможностях. Это было быстро. Не так уж много их осталось.
Путь через лес был неуютен и полон тревожного ощущения, что всё идёт к концу. Словно нашкодившего ребёнка, бредущего навстречу неизбежной расплате, меня одолевал всепроникающий страх, что усиливался с каждым шаркающим шагом. Я делала всё возможное, чтобы держать Вранглер прямо позади меня, двигаясь по прямой линии через чащу. В целом, прошло меньше пяти минут прежде, чем я вышла на поляну.