Джеффри Хоскинг – Россия и русские. Книга 2 (страница 62)
Хрущев взял под личный контроль руководство сельским хозяйством, и именно состояние сельского хозяйства стало критерием, по которому его оценивали коллеги по партии. Ко времени кончины Сталина эта отрасль страдала от хронической нехватки капиталовложений. Население сельских районов было деморализовано. Хотя голод и ушел в прошлое, но поставки продовольствия в города продолжали осуществляться по низким расценкам за счет снижения уровня жизни колхозников и рабочих совхозов, которые жили в жалкой нищете.
От прошлого были унаследованы две фундаментальные проблемы. Первая состояла в недостаточном внимании к сельскому хозяйству со стороны руководства страны по сравнению с другими отраслями экономики. Второй проблемой являлась авторитарная и бюрократическая структура управления сельским хозяйством, которая никоим образом не заинтересовывала крестьян в увеличении объемов производства и повышении производительности труда.
Хрущев справился с первой проблемой, но так никогда и не занялся вплотную решением второй. С первых дней пребывания у власти он сделал сельское хозяйство своим знаменем, развернув в 1954 г. программу освоения целинных земель. Этот проект можно назвать последним крупным примером массовой мобилизации народа под коммунистическими лозунгами. Возможно, это было и последней волной в многовековом процессе колонизации Азии европейцами. Целинные земли представляли собой степи Западной Сибири и Северного Казахстана, где еще в тридцатые годы кочевники пасли свой скот. Эта земля никогда не знала плуга или почти никогда. Правда, до большевиков некоторые районы были заселены «столыпинскими» крестьянами, обрабатывавшими там землю, но после начала кампании по раскулачиванию их хозяйства были заброшены. Идея Хрущева состояла в том, чтобы превратить целину в главный зернопроизводящий район будущего, в действительно процветающий сельскохозяйственный регион, который смог бы поставлять продукцию в города не за счет обнищания его обитателей.
Сначала кампания по освоению целины принесла невиданные успехи. К 1956 г. объем производства зерна здесь утроился по сравнению с 1953 г. Комсомол мобилизовал десятки тысяч молодых людей, которые отправились на целину и работали там на тысячах новых тракторов и комбайнов. Кадры кинохроники с плывущими по волнующемуся морю пшеницы комбайнами оставались в течение многих лет основным стереотипом советской пропаганды.
Однако после первых успехов прогресс стал наблюдаться только в отдельных районах, утратив повсеместный характер. Несмотря на высокое плодородие почв, регион всегда испытывал недостаток влаги, что нередко приводило к засухам. И это неудивительно, поскольку большая часть целинных земель граничит с пустынями Средней Азии. Чтобы успешно эксплуатировать целинные и залежные земли в течение длительного времени, необходимо было осуществлять научно обоснованную программу улучшения плодородия почв, требовалось посадить тысячи километров лесозащитных полос и построить ветрозащитные сооружения для минимизации почвенной эрозии. Такой тщательный подход не соответствовал характеру Хрущева. Подобно Сталину он стремился к прорывам и скорым результатам. Первоначальные высокие цифры производства зерна сменились более низкими, а затем, после 1960 г., наступила экологическая катастрофа. В течение примерно пяти лет непрестанные пылевые бури унесли практически весь незащищенный поверхностный слой, и почти половина территории бывшей целины превратилась в огромную пыльную пустошь{373}.
Возникли проблемы и с людьми. Хотя кочевой образ жизни был к тому времени ликвидирован, но территории целинных земель все еще продолжали широко использоваться под традиционное для этих мест скотоводство. Многим казахам не нравился огромный наплыв инородцев, которые выращивали здесь зерно и внедряли в скотоводство механизацию. Даже некоторые секретари из местных парторганизаций с недоверием относились к этому эксперименту. Для их «умиротворения» сюда в 1954 г. был направлен Леонид Брежнев. Кампания по освоению целины обернулась разочарованием и для многих комсомольцев: они испытывали острую нехватку жилья, продовольствия, машин и оборудования и, кроме того, столкнулись с мрачной подозрительностью местного населения. Поэтому в большинстве своем они не захотели дожидаться, чем закончится этот эксперимент, и вернулись в европейскую часть России{374}.
Хотя в целом целинная эпопея и не оправдала тех непомерных надежд, которые возлагал на нее Хрущев, в ходе ее проведения наблюдались и некоторые достижения: с ее помощью удалось залатать дыры в обеспечении городского населения продовольствием. Без этого дальнейшее развитие городов в пятидесятые и начале шестидесятых годов было бы поставлено под угрозу. Но когда кампания начала давать сбои, у Хрущева не нашлось других путей для исправления ситуации, так как и остальные его проекты в области сельского хозяйства провалились. Особенно безуспешной оказалась попытка резко расширить производство кукурузы на корм скоту в целях увеличения производства мяса и молока. Во время визита в Америку в 1959 г. на Хрущева произвели огромное впечатление бескрайние прерии Айовы, занятые под посевы кукурузы, и он надеялся, что, если удастся превратить целину во всесоюзную житницу, то на европейской территории России можно будет выращивать кукурузу для решения кормовой проблемы. Забыв, видимо, о том, что основная часть европейской территории России расположена гораздо севернее Айовы, Хрущев приказал сократить посевные площади под другие зерновые культуры и выращивать в основном кукурузу. Там, где она не вызревала на зерно, было приказано использовать ее на силос.
Горе тому председателю колхоза, который попытался бы уклониться от выполнения этих указаний! Его не арестовали бы за саботаж, как при Сталине, но он наверняка был бы снят
В результате два года — 1962 и 1963 — оказались неурожайными, что поставило под угрозу всю политику Хрущева, особенно «социальный контракт» с рабочими, в основе которого лежали прежде всего низкие цены на продукты питания. Летом 1962 г. Хрущев предпринял попытку помочь крестьянам, подняв почти на треть цены на мясо и молоко. Это был первый серьезный подъем цен после войны, что вызвало недовольство населения. На Новочеркасском локомотивном заводе им. Буденного руководство предприятия безрассудно одновременно с этим повысило нормы выработки, уменьшив тем самым реальные заработки. В результате произошел социальный взрыв. Рабочие побросали инструменты, вывесили на заводе плакаты: «Требуем мяса, молока и повышения зарплаты!» и перекрыли проходящую рядом железнодорожную магистраль Москва — Ростов-на-Дону. Участники этой акции были арестованы, и тогда все предприятия Новочеркасска прекратили работу и объявили забастовку, а рабочие вышли на улицы и направились к зданиям местного управления внутренних дел и обкома партии с требованием отпустить арестованных. В ходе последовавших за этим волнений спецподразделения КГБ открыли огонь и убили 23 человека, прежде чем порядок в городе был восстановлен{376}.
В других городах страны также происходили выступления трудящихся, но Новочеркасск оказался наиболее горячей точкой. Самым главным здесь было то, что против режима выступил рабочий класс, от лица которого этот режим якобы и осуществлял руководство страной. Без поддержки рабочих режим мог выжить, только прибегнув к террору. Опять появились очереди за хлебом, а спекулянты скупали подчистую продукты на рынках крупных городов, чтобы перепродавать за высокую цену в других местах, где снабжение было хуже. "Хрущев принял решение о выделении из государственной казны драгоценной валюты для закупки пшеницы за рубежом. Это было страшным унижением для страны, которая до большевистской революции сама являлась экспортером зерна. Это было унижением и для существующего режима, который так гордился своими достижениями в области экономики.
События внутри страны, усугубленные кубинским кризисом и разрывом с Китаем, вероятно, и решили судьбу Хрущева. Партийные секретари, оказавшие ему поддержку в 1957 г., теперь отвернулись от него. На их позицию повлиял и ряд реформ в партийной жизни, угрожавших положению и привилегиям партаппаратчиков. В конечном счете они поддерживали его ради укрепления собственной стабильности и благополучия. Теперь он уже не отвечал этим задачам.
В конце концов потерявшие терпение коллеги Хрущева по партии выступили против него. В октябре 1964 г., когда Хрущев находился на отдыхе в Крыму, они организовали пленум ЦК по вопросу о дальнейшем проведении запланированных им реформ в области сельского хозяйства и обратились к нему с просьбой вернуться из отпуска для участия в пленуме. В действительности же основной темой пленума было обсуждение самого Хрущева. Обвинение в адрес Никиты Сергеевича было зачитано Михаилом Сусловым, который, подвергнув резкой критике стиль руководства Первого секретаря, потребовал его отставки. Главными пунктами обвинения стали ошибки, допущенные Хрущевым в области сельского хозяйства, непредсказуемость в проведении внешней политики, грубость и заносчивость в обращении со своими коллегами, семейственность (особое недовольство вызывал его зять Алексей Аджубей, выполнявший неофициально функции посла по особым поручениям), его «реорганизационный и перестроечный зуд», а также «грубые нарушения ленинских норм партийного руководства». В этих обстоятельствах Хрущев, учитывая свой возраст и, возможно, сам осознавая допущенные ошибки, принял решение не сопротивляться и заявил о своей отставке{377}.