Джеффри Дивер – Твоя тень (страница 37)
– Нет, Кэтрин, о тебе.
– Обо мне?
– Ты очень понравилась Биллу. Нет-нет, не в том смысле! – воскликнул Симески. – Я не так выразился! Ха-ха-ха! Билл однолюб, ну просто обожает свою жену. Они вместе аж со студенческой скамьи. Двадцать восемь лет! В общем, у него к тебе исключительно деловой интерес. Ты как? Следишь вообще за политикой?
– Не то чтобы, но стараюсь. Если бы Дэвис выступал в конгрессе от нашего округа, то я обязательно бы за него проголосовала.
Дэнс заметила, что ее ответ пришелся по душе Симески. И он продолжил:
– Как ты наверняка уже слышала, Дэвис – человек широких взглядов, и некоторые всерьез опасаются его мягкотелости: мол, законность и порядок – не его конек. В случае если Дэвис соберется баллотироваться в президенты, то это будет серьезным аргументом против него. Понимаешь, к чему я клоню? Заручившись твоей поддержкой, мы сможем совершенно по-другому разыграть карты. Кэтрин, ты умная и эффектная – прости, не удержался! – а твой послужной список в КБР на зависть многим!
– А еще я женщина.
– Ну это уже отживший свое стереотип. В нынешнее время это будет только плюсом.
– Что вы с Дэвисом подразумеваете под «заручиться поддержкой»?
– Билл хотел бы иметь союзника в Министерстве юстиции. Кого-нибудь на руководящей должности. Но все это пока так – пища для размышлений. Загадывать не будем.
– Меня приглашают в Вашингтон? – подавила удивленный смешок Дэнс.
– Именно.
Первым желанием Кэтрин было сразу отмести эту идею как совершенно немыслимую.
«Дети! Как они воспримут переезд? Да и я сама вскоре заскучаю в четырех стенах, – подумала Кэтрин. – А как же работа на месте преступлений? Хотя… с другой стороны, это отличная возможность популяризовать кинесику по всей стране и наконец-то положить конец варварским способам ведения допросов!»
Она всегда осуждала крайние меры: рукоприкладство – метод недейственный, да и недостойный настоящего детектива.
«А что касается детей, – продолжала размышлять Дэнс, – что плохого в переезде в столицу? Несколько лет жизни в Вашингтоне им точно не повредят. А чтобы не закисать, я могу время от времени навещать Западное побережье!»
Настала очередь Симески сдерживать смех.
– Я, конечно, не такой большой специалист по части кинесики, но наше предложение, похоже, всерьез тебя заинтриговало.
«Интересно, а что скажет на это Майкл О’Нил? – вдруг озадачилась Кэтрин. – Ой! А как же Джонатан Боулинг? Хотя консультировать ведь можно из любого уголка мира. В любом случае без благословения Джона соглашаться ни на что не буду!»
– Это все так неожиданно! Никогда бы в жизни не подумала, что мне вдруг предложат подобное!
– Правительство буквально задыхается от политиканов-карьеристов. Нам нужна свежая кровь: люди, как говорится, нюхнувшие пороху. Поработаешь, пока не надоест, а затем вернешься к себе в глубинку и будешь и дальше служить копом, – сказал Симески и улыбнулся. – Надеюсь, я не оскорбил тебя, назвав «копом»?
– Никоим образом.
Питер соскользнул с барного стула и расплатился с барменом.
– С ответом не торопись. Дай этой мысли как следует отлежаться, а затем все хорошенько обмозгуй. Тем более тебе еще предстоит разобраться с безумным поклонником Кейли! – произнес Симески, пожал Дэнс руку и уже направился было к выходу из гостиницы, но на пороге вдруг обернулся и спросил: – Кстати, тот парень… У вас все серьезно?
– Ага.
– Что ж, тогда передай ему, что он счастливчик… Ненавижу его! – объявил Симески с ангельской улыбкой и ушел.
Кэтрин допила вино. От мысли заказать второй бокал она отказалась – хватит уже на сегодня – и вернулась в номер.
«Кэтрин Дэнс, заместитель директора Федерального бюро расследований! – тихонько усмехнулась она себе под нос. – А что, почему бы и нет? Чего только в жизни не бывает!»
Стрелки часов показывали половину десятого – не так уж и поздно, но день выдался настолько тяжелым, что она чувствовала себя как выжатый лимон.
«В душ и спать, – скомандовала себе Кэтрин, но тут опять зазвонил телефон. Незнакомый номер. – Может, не отвечать?»
Однако Кэтрин Дэнс была детективом до мозга костей и просто не могла противиться своему внутреннему голосу, настойчиво советовавшему ей снять трубку. Следуя в очередной раз своей недюжинной интуиции, она ответила на звонок и, как оказалось, правильно сделала.
На связи была бывшая девушка Эдвина Шарпа.
Салли Докинг – так звали бывшую пассию Эдвина.
Салли, как выяснил Мигель Лопес, проживала в Сиэтле. Дозвониться ему не удалось, поэтому он оставил на автоответчике сообщение, и девушка сама связалась с Дэнс.
– Спасибо вам за звонок, Салли.
– О, не стоит благодарности, – ответила та певучим голосом. – А в чем дело?
– Не возражаете, если мы побеседуем об Эдвине Шарпе? Вы ведь с ним знакомы?
– С Эдвином? Ну разумеется! Как он поживает? Надеюсь, у него все хорошо?
«Не ожидаешь такого вопроса от бывшей!» – подумала Кэтрин.
– Он в полном порядке, – заверила она собеседницу. – Ответите на несколько вопросов?
– Да, конечно. Что именно вас интересует?
– Вы же с ним встречались, так?
– Какое-то время – да. Мы познакомились год назад, в феврале. Работали в одном и том же торговом центре. Сначала ходили на свидания, затем съехались, но, как говорится, не сошлись характерами. На Рождество расстались. А какое отношение… А почему вы интересуетесь?
Дэнс знала, что иногда со свидетелями лучше говорить предельно откровенно – в противном случае могут уйти в свою скорлупу. Не желая рисковать, Кэтрин пояснила:
– Эдвин сейчас в Калифорнии. Проявляет кое к кому нездоровый интерес.
– Он – что? Вы не шутите? А можно поподробнее?
– Шарпу грозит обвинение в преследовании. Замечали вы за ним что-нибудь подобное?
– Да ладно! – Судя по голосу, девушка очень удивилась.
Дэнс зафиксировала у себя в блокноте необычную реакцию собеседницы и продолжила:
– Салли, в последнее время вы слышали что-нибудь об Эдвине?
– Нет. За все эти месяцы от него ни слуху ни духу.
– Салли, только честно: он угрожал вам?
– Угрожал?! Нет, никогда!
– Тогда, быть может, вы замечали за ним чрезмерный – нездоровый – интерес к другим женщинам?
– Даже вообразить такое сложно.
– А как насчет навязчивых идей?
– Не знаю, что вы под этим подразумеваете, но могу лишь сказать: человек он увлекающийся. Бывало, Эдвин часами торчал в компьютерной игре, а затем внезапно переключался на что-нибудь другое. Если ему вдруг попадалась интересная книга, особенно фантастика, то Эдвин не мог успокоиться до тех пор, пока не соберет у себя на полке все произведения понравившегося писателя.
– А не проявлял он такой интерес к знаменитостям? Например, к актерам или музыкантам?
– Эдвин просто обожает фильмы. Не пропускает ни одной премьеры: обычно всегда ходит в кинотеатр – за редким исключением смотрит новинки по телевизору. Но самая главная его любовь, конечно же, музыка. Эдвин без ума от Кэсси Магуайр, Кейли Таун, Чарли Холмса и Майка Нормана – знаете таких?
– Да, наслышана, – отозвалась Дэнс и отметила в блокноте, что круг интересов Эдвина одними только женщинами-исполнительницами не ограничивается.
– А та группа из Сиэтла! «Беспонтовая шваль»! Знаю-знаю, название не ахти какое, но видели бы вы, как они отжигают на сцене! Эдвин просто боготворил этих ребят. Если он собирался на концерт, то это было целое событие. Эдвин заранее покупал билет, в день концерта брал отгул, а в зал приходил за три часа до выступления – даже если у него было забронировано место. После концерта он до последнего стоял у сцены, надеясь заполучить автограф. Но и на этом Эдвин не мог успокоиться. Оказавшись дома, он заходил на «иБэй» и обязательно покупал в память о прошедшем концерте какой-нибудь сувенир. Как по мне, так просто выбрасывал деньги на ветер! Тут я, наверное, с вами соглашусь – навязчивые идеи налицо.
– После того как вы бросили Эдвина, он донимал вас звонками или искал встречи?
– Нет. Мы созванивались, но только чтобы уладить какой-нибудь вопрос. Иногда он вспоминал про забытую у меня на квартире вещь. Или, допустим, возникали трудности с платежом по совместному кредиту. Но встречи Эдвин точно не искал. И преследовать меня не преследовал. Да, кстати, а с чего вы взяли, что это я бросила Эдвина? Вообще-то, все было наоборот: он сам со мной порвал.
«Вот же я балда! – отругала себя Кэтрин. – Мэдигана распекала за дилетантство, а сама? Хороша эксперт, ничего не скажешь!»
– Расскажите, пожалуйста, как это произошло.