Джеффри Дивер – Твоя тень (страница 36)

Обвинять Хосе в том, что он недоглядел, было бы несправедливо: наблюдать за автостоянкой дендрария, располагавшейся в трехстах футах от жилища певицы, можно лишь со второго этажа.

«Если спальня Кейли окнами выходит на дорогу, то совсем неудивительно, почему Эдвина тянет сюда, как магнитом, – подумала Кэтрин. – Небось устроился тут с поп-корном, как в кинотеатре!»

Ненадолго воцарилась тишина. Солнце клонилось к закату, дневная жара потихоньку спадала.

– Был у меня пару-тройку лет назад любопытный случай, – начал Мэдиган. – На задний двор к нам змея заползла. В жизни таких огромных гремучек не видел! За все лето один лишь раз и попалась мне на глаза! Куда уползла? Черт ее знает! Я все гадал: где же эта пакость? Под печкой-барбекю в саду или под домом спряталась? Но ни там, ни там не нашел. Может, уползла восвояси? Короче, настолько эта гремучка меня выбила из колеи, что я ни на минуту не расставался со своим кольтом! Хотя обычно оружие дома не ношу.

– Ты, наверное, за детей беспокоился?

– Верно, из-за ребятишек сильно переживал. Мы ей даже прозвище придумали! «Невидимая гремучка». Забавно, да? Но тогда нам не до смеха было. Все летние каникулы нам испортила, будь она неладна! А всего-навсего один раз на глаза попалась! Ладно, черт с ней! – подытожил Мэдиган. Он снова упер руки в бедра и окинул взглядом заросли дендрария. – Кэтрин, ты ведь совсем одна в этом городе. Приходи сегодня к нам на ужин, а? Жена у меня повариха от Бога!

– Спасибо, но я собираюсь перехватить что-нибудь в гостинице да отправиться пораньше на боковую.

– Кэтрин, подумай хорошенько! Ты отказываешься не только от вкусного ужина, но и от бесподобного десерта!

– Мороженое, небось?

Мэдиган от души расхохотался:

– Нет, моя Джуди печет всякие вкусности. Но, признаюсь, мороженое в программе тоже присутствует. Куда ж без него!

– Спасибо, но все-таки я пас.

– Тогда хорошего вам вечера, агент Дэнс.

– И вам того же, старший детектив.

Кэтрин вернулась в гостиницу «Маунтин-Вью». Замки на чемоданах и все остальное в комнате казались нетронутыми. Глянув в окно и не обнаружив в парке напротив курильщика, Кэтрин плотно закрыла шторы.

Вдруг зазвонил гостиничный телефон.

– Агент Дэнс? – спросил приятный мужской голос.

– Да, это я.

– Вас беспокоит Питер Симески, советник конгрессмена Уильяма Дэвиса… – начал представляться собеседник, как будто бы они не пожимали друг другу руки всего лишь несколько часов тому назад.

– Да, я помню. Добрый вечер.

– Послушайте, я тут, внизу у портье… Дэвис выступал на ферме неподалеку отсюда, вот я и решил… Можем мы поговорить? Вы сейчас не очень заняты?

Дэнс попыталась было придумать достойную отговорку, но в голову, как назло, ничего не приходило – пришлось согласиться.

Она спустилась вниз. Симески говорил по телефону, но, завидев Кэтрин, сразу дал отбой и обратил все свое внимание на нее. Они обменялись рукопожатиями. Питер улыбнулся, но в следующий миг его лицо стало обеспокоенным.

– Произошло еще одно нападение?

– Да. Убийство.

– И тоже связано с Кейли?

– Прямой связи вроде бы нет.

– Можем мы чем-нибудь помочь?

– Пока особо нечем.

– Это все тот же самый преследователь?

– Подозреваем его, но никаких доказательств пока нет.

Симески замолчал в нерешительности, и Кэтрин догадалась, что сейчас он поделится с ней похожей историей.

– У Дэвиса тоже возникали трудности с поклонниками. Пара женщин, работающих в ходе избирательной кампании, и один стажер, гомосексуалист, пытались добиться его расположения.

– Типичный случай эротомании, – пояснила Дэнс. – Влиятельный начальник и его подчиненные. Они угрожали Дэвису?

– Нет-нет, но это все так неловко, сами понимаете.

Симески открыл большую бутылку воды и жадно к ней приложился. Дэнс посмотрела на белую рубашку советника: вся в пятнах пота. Он поймал ее взгляд и засмеялся.

– Издержки профессии. Я прямо со счета сбился, на скольких фермах от Уотсонвилла до Фресно мы уже успели побывать: Дэвис все толкает речи о сохранении окружающей среды. Кстати, в ваших краях, в Уотсонвилле, гораздо приятнее, чем здесь.

Дом Дэнс находился чуть южнее этого города. Не согласиться с Питером Симески она не могла: на побережье и вправду дышалось легче, нежели в долине Сан-Хоакин.

– Народу, наверное, собралось – не протолкнуться?

– Намекаете на реформу? – улыбнулся собеседник. – Да, она пользуется успехом. Мне кажется, мы на коне. Несогласных пришло всего человек сорок или пятьдесят. Даже не кидали в нас ничем, представляете? Иногда нас забрасывают тухлыми помидорами или брюссельской капустой. Какая ирония! В кандидата, выступающего за развитие сельского хозяйства силами иммигрантов, швыряют овощами, которые эти самые нелегальные иммигранты и вырастили!

Кэтрин улыбнулась.

Симески глянул в сторону бара:

– Бокальчик вина?

Женщина в нерешительности открыла рот, не зная, что и сказать.

– Много времени я у вас не отниму. Нужно потолковать кое о чем важном.

Она припомнила, как Питер смотрел на нее и как долго не хотел отпускать ее руку дома у Кейли.

«Неужели меня тоже теперь будут преследовать?» – испугалась Кэтрин и поспешно заявила:

– Сразу внесу ясность. У меня есть возлюбленный.

Питер смутился и грустно улыбнулся:

– Вы меня сразу «прочитали», да?

– Это мой хлеб.

– Наслышан о вас, – усмехнулся Симески. – Надо будет поработать над языком своего тела… Ну так что, агент Дэнс?..

– Называйте меня просто Кэтрин. И давайте перейдем на «ты».

– Идет. Ты права, я пытался флиртовать: и тогда, в доме Кейли, и сейчас – буквально мгновение назад. Жалко, конечно, что ничего не вышло, но я рад, что мы расставили все точки над «i».

«Эдвину Шарпу точно есть чему поучиться у Симески!» – подумала Кэтрин.

– Но есть и еще одна причина, почему я здесь. Совершенно безобидная, спешу заверить.

– Хорошо, давай выпьем.

Они прошли в полумрак бара и уселись за липкую стойку. Дэнс заказала бокал мерло, а Симески – шардоне.

– Так что там у вас с этим преследователем?

– Ну, он настойчив и умен. Вдобавок ко всему еще и одержим. В общем, гремучая смесь для преступника.

– Преступника? Но ты же вроде говорила, что не уверена в его причастности к убийствам.

– Да, ты прав, не уверена. Пока мы не получим неопровержимых доказательств или чистосердечного признания, обвинять Эдвина Шарпа нельзя.

– Думаю, это правильно. Я, кстати, тоже юрист по образованию, но уголовными делами никогда не занимался.

Принесли заказ. Чокаться они не стали, и оба лишь пригубили вина.

– Так о чем ты хотел потолковать? О Кейли Таун?