Утешиться с другою в краткий срок?
Себе и ей подобную обиду
Я не нанес бы, даже если б мог.
Столь беззаботно разве лишь игрок
Отбрасывает мяч своей ракеткой!
Ты говоришь со мной, как с малолеткой.
Нет, хуже! Ты как некий доброхот,
Склонясь, толкуешь над чужою раной:
Забудь о боли, мол, — и все пройдет.
Сперва тебе, мой лекарь самозваный,
Меня пришлось бы в камень бездыханный
Оборотить, в холодный и немой,
Чтоб хворь моя прошла сама собой!
О нет! стрела, которою Крессида
Мне грудь пронзила, — век пребудет в ней.
Со мной она сойдет в чертог Аида,
Затем что вырвать прочь ее трудней,
Чем жизнь из тела! Там, в краю теней,
Век буду клясть я горькую разлуку
И Прозерпине сетовать на муку!
Ты говоришь, что легче оттого
С Крессидою расстаться нам, к тому же,
Что душ и тел познали мы сродство,
Всех радостей вкусив... Болтун досужий!
Не ты ль меня учил, что нет, мол, хуже,
Чем вдруг утратить все, чего достиг?
Уж лучше б ты попридержал язык!
Когда же ты со мною не лукавишь,
Склоняя к переменам, то скажи:
Зачем же сам никак ты не оставишь
Своей жестокосердной госпожи?
Из сердца прочь гони ее! Служи
Не ей — другой! столкуйся с новой дамой,
И миловидной, и не столь упрямой!
Уж если ты, в любви не знав отрад,
Все ж от нее не можешь отступиться, —
То я, блаженней быв тебя стократ,
Могу ли все забыть? порхнуть как птица
К другой кормушке? Что с тобой творится,
Пандар? Ты прежде в спорах был хорош,
Не с долгой ли отвычки мимо бьешь?
Нет, все твои резоны тут излишни!
Я умереть намерен и готов.
Прощай, мой друг, храни тебя Всевышний.
О Смерть, поторопись, услышь мой зов!
Желанной гостьей ты под этот кров
Взойдешь и мне доставишь облегченье:
Приди же! Пресеки мои мученья.
Пока в довольстве жил я не скорбя,
То ничего не пожалел бы смлада,
Чтоб только откупиться от тебя!
Теперь — в тебе одной моя отрада.
Приди и потуши сей пламень ада:
Дай в собственных слезах мне утонуть
Иль смертным холодом наполни грудь!
Ты стольких умертвляешь против воли —
Ужель откажешь в просьбе одному
Несчастному, что жить не в силах доле?
Приди! Тебя я с радостью приму.
Давно уж мне пора сойти во тьму:
Мне свет не мил, и сам не мил я свету.
О сжалься! ждать уж больше мочи нету!"
Тут из очей у принца капли слез,
Как из реторты эликсир готовый,
Закапали... Пандар, повесив нос,
