Пред ней равны все люди без изъятья.
Но для чего безумствовать, скажи?
Тебе ли убиваться о потере?
Ведь у своей любезной госпожи
Всего успел достичь ты в полной мере.
Вот кабы я в подобной же манере
Сходил с ума — оно б немудрено:
Ведь мне в любви награды не дано!
К тому же, не повывелись на свете
Красавицы: довольно их кругом!
Есть у меня с десяток на примете
Таких, что не уступят ей ни в чем;
Одну иль двух уж точно мы найдем!
Утешься, милый брат: всенепременно
Твоей Крессиде сыщется замена.
Не странно ли источник всех щедрот
Искать в одной особе? Всякой даме
Присущ свой дар: та пляшет, та поет,
Та славится разумными речами,
Та — резвостью, та — добрыми делами,
А эта — миловидностью лица...
Свой прок от всякой дичи для ловца!
Любовные любовью лечат раны —
О том писал, мне помнится, Зевксид.
Действительность меняет наши планы;
Подумай о себе! Иль ты не сыт
Мученьями? Ведь пламя догорит:
Таков закон природы; жар остынет,
И страсть твоя, как все на свете, минет.
Как неизбежно день сменяет ночь,
Так радости, труды или напасти
Любовь помалу вытесняют прочь;
Разлука же с предметом прежней страсти
Сему способствует, и в этой части
Судьбою ты не вовсе обойден:
Известно, с глаз долой — из сердца вон!"
Так рассуждал Пандар. Сказать вернее,
Так языком молол он наобум,
Одно желанье страстное имея:
Отвлечь царевича от мрачных дум.
Однако тот, рассеян и угрюм,
Внимал, что называется, вполуха:
Слух был открыт речам, но сердце глухо.
Все ж наконец он молвил: "Не по мне,
Любезный мой Пандар, твое лекарство.
Забыть Крессиду? Разве Сатане
Пристало лишь подобное коварство!
Коль хочешь облегчить мои мытарства —
Своей рукою жизнь во мне прерви,
Я ж не предам вовек своей любви!
Что б ни случилось, я останусь верен
Моей Крессиде; честью дорожа,
Я преступить обета не намерен.
Душой моей владеет госпожа
По праву! Ей одной принадлежа,
Я был и буду вечным ей слугою:
Покуда жив, я не прельщусь другою.
Ты говоришь, немало есть иных,
Ей равных красотою? Что ж, согласен, —
Но не ищи их среди жен земных!
Меня не убедишь; довольно басен,
Ты видишь, мой Пандар, что труд напрасен.
Твои мне речи — будто острый нож,
Не трать же слов и мук моих не множь!
Как! с легким сердцем отослав Крессиду,
