Усталых воинов, и те без спора
Отдать ему решили Антенора.
Калхас, что прежде горем был убит,
Возликовал — и, празднуя удачу,
За Антенора требовать велит,
Посланцам разъясняя их задачу,
Царя Фоанта и к нему в придачу —
Крессиду. Вот уже и царь Приам
Шлет грамоты охранные послам.
Когда же в Трою прибыли посланцы,
Приам парламент повелел созвать,
И многие сошлись туда троянцы:
И воины, и городская знать.
Сперва (коль вы о том спешите знать)
Все дружно порешили: быть обмену!
Осталось пленникам назначить цену.
Едва услышал бывший там Троил,
Что просят греки выдать им Крессиду
В обмен на Антенора — свет не мил
Младому показался Приамиду!
Но, стиснув зубы, принц не подал виду,
Чтоб на нее позора не навлечь,
И молча он посланца слушал речь.
Сраженный горем, скрыть не в силах дрожи,
В уме гадал он: что решит совет?
Ужель согласье даст? Великий Боже!
Как быть тогда? Нарушить ли запрет
И в разговор вмешаться — или нет?
Как воспротивиться такой замене,
На госпожу свою не бросив тени?
Любовь ему твердила: "Хоть умри,
Но злу не дай свершиться! Действуй смело!"
Рассудок же остерегал: "Смотри,
У милой не спросясь, болтать не дело!
Любовь свою скрывали вы умело,
Зачем же выставлять ее на вид?
Она тебе такого не простит!"
В конце концов подумал он, измучась:
Что б ни решили тут, он будет нем,
Когда ж ясна Крессиды станет участь,
К ней поспешит с известьем, а затем —
Уж он не посчитается ни с кем
И сам костьми, как говорится, ляжет,
Но все исполнит, что она прикажет!
Меж тем поднялся Гектор и как раз
Послу ответил, сдержан и покоен:
"Не знаю, сэр, кто надоумил вас,
Но сей урок да будет им усвоен:
Не пленница Крессида и не воин;
Троянских жен мы здесь не продаем.
Так и скажите в лагере своем".
Но негодующими голосами
Тут весь парламент, как пчелиный рой,
Вмиг загудел (вот так, не зная сами,
Конец свой приближаем мы порой!):
"Эй, Гектор! Что за дух вселился злой
В тебя? Решенье принял ты дурное!
Что проку в этой женщине для Трои?
Тогда как Антенор, защитник наш, —
Лихой боец и знатный горожанин.
Опомнись, Гектор! брось ты эту блажь!
Нас мало: кто в плену, а кто изранен,
И выбор твой по меньшей мере странен.
Вот наше слово — слушай нас, Приам:
Крессиду — грекам, Антенора — нам!"
