О Ювенал премудрый! Сколько бедствий
Еще навлечь нам доведется впредь
Хотеньями своими, чьих последствий
В тумане заблужденья не узреть!
Себе мы сами расставляем сеть,
Как те глупцы: подай им Антенора,
Хоть он причиной станет их позора.
Так будет в город возвращен, увы,
Тот, кто предать его решится вскоре.
А что за вред от юной был вдовы,
Которая жила, ни с кем не вздоря?
И все ж она должна, себе на горе,
Уйти к врагам, родной покинуть кров, —
Столь приговор всеобщий был суров.
И вот, как предлагает неприятель
И требует в совете большинство,
Решенье подтверждает председатель;
Ни Гектор, ни сторонники его
Поделать уж не могут ничего:
Взамен захваченного полководца
Крессида недругам передается.
Здесь заседанью наступил конец.
Царевич поспешил в свои покои.
Едва он воротился во дворец,
Как слугам (было двое с ним иль трое)
Оставить приказал себя в покое:
Он, дескать, утомлен и хочет спать.
И тотчас повалился на кровать.
Сперва лежал он молча на постели,
И как листва с деревьев на ветру,
Так все его надежды отлетели,
Оставив горя черную кору.
Затем, подобно жаркому костру,
Безумья сокрушительная сила
Его несчастный разум охватила.
Он встал, прошелся из конца в конец
По комнате, все двери запирая
И ставни в окнах; бледный как мертвец,
Уселся вновь, с тоской вокруг взирая,
И боль, наполнив душу в нем до края,
Вдруг излилась... О, бедный мой Троил!
Себя не помня, вот что он творил.
Как недобитый бык с предсмертным ревом,
Так он метался в бешенстве своем:
Рыча, катался по цветным покровам,
То в грудь себя дубасил кулаком,
То на пол вдруг бросался он ничком,
С размаху в стены бился головою,
Чиня расправу над самим собою.
Глаза его двойной струили ток,
О бедном сердце горько сожалея,
Язык ни слова вымолвить не мог,
И от рыданий содрогалась шея.
Одно лишь он шептал: "Приди скорее,
О смерть! Я жду, тот день и час кляня,
Когда Природа создала меня!"
Когда ж он ярость утолил отчасти
И гнев его немного поостыл,
Припомнив заново свои напасти,
Опять на ложе рухнул он без сил
И пуще зарыдал. Как он сносил
Такие муки — не могу сказать я:
Сие превыше моего понятья.
Здесь он вскричал: "О, госпожа Судьба!
Зачем, скажи, ко мне ты столь жестока?
