Итак, вдова, хотя и не водилось
За ней вины, уж верно, ни на грош,
Хоть не шутя пред тем она сердилась,
Что верит он напраслине, — но все ж
Почуяла, что принцу невтерпеж,
Что впрямь с ума от ревности он сходит;
И вот сама об этом речь заводит.
"Душа моя! — так начала она, —
Кто любит, тем пристало состраданье:
Противиться ему я не вольна;
К тому же, принимая во вниманье
Всю преданность твою, и послушанье,
И сердце пылкое, — тебя, мой друг,
Спешу теперь избавить я от мук.
Твоей же доброты, мой рыцарь верный,
Я не забуду! За нее могу
Одной лишь благодарностью безмерной .
Воздать тебе — и все-таки в долгу
Остаться! Знай: навек я сберегу
Свою любовь и унесу в могилу
Святую верность моему Троилу.
Все это так; и я не пожелала б
Тебя печалить, даже и любя,
Но мне, увы, не обойтись без жалоб,
Любовь моя, тебе же на тебя.
Так не взыщи: я говорю скорбя
И лишь затем, чтоб худшие печали
Отныне наших душ не отягчали.
145 Сама не знаю, в чем причина зла,
Но ревность, эта тварь, исполнясь яда,
К тебе, любимый, в сердце заползла
И угнездилась там. Что за досада!
Зловредной гадиной, исчадьем ада,
Сосуд столь благородный осквернен.
О, пусть ее Зевес изгонит вон!
146 Ответь, Зевес, творец и вседержитель,
Зачем безвинного чернит хула,
Оправдан же неправедный хулитель?
К лицу ль тебе подобные дела?
О, если б на злодеев я могла
Пожаловаться в суд твой беспристрастный
За возбужденье ревности напрасной!
Теперь у нас частенько говорят:
Мол, ревность и любовь — одно и то же.
Толику меда в дегте растворят —
И мнят, что это зелье в пищу гоже.
Но ведомо тебе, великий Боже,
Любовь ли то, иль злоба, или стыд
И как такому зваться надлежит!
Бывает, впрочем ревность поневоле,
Которая не столь уж тяжкий грех,
Коль есть у ней причины, и тем боле,
Когда ее скрывают ото всех,
Страшась участье вызвать или смех,
И страждут молча: муки те бесплодны,
Зато по крайней мере благородны.
Порой, напротив, утаить невмочь
Ревнивцу гнев, досаду иль презренье...
Но полно, милый! этак мы всю ночь
Проговорим; твои же подозренья
Проистекли от недоразуменья,
Горячность — от любви, хвала Творцу!
Тебе суровость эта не к лицу.
Поверь, что мною движет состраданье,
Отнюдь не гнев! Вели мне дать обет
