Так знай: где положенье столь серьезно,
Там нужно действовать, пока не поздно:
Промедлить — значит усугубить вред!
По мне, в задержках вовсе проку нет.
Дитя, когда пожар уж вспыхнул в доме,
Хозяин, коли он не дуралей,
Гадать не станет: искра ли в соломе
Затлелась или кто-то из гостей
Свечу не там оставил; он скорей
Затопчет пламя да зальет водою —
Иль все добро сгорит за болтовнёю!
О нет, племянница, не обессудь,
Но коль ему позволишь до утра ты
Промучиться — скажу, что ты ничуть
Его не любишь! И боязнь утраты
Тебе — ничто! Но верю, никогда ты
Зла не свершишь: ведь он в такой тоске
И жизнь его висит на волоске".
— "Я не люблю? Вам и не снилось, дядя,
Любить, как я!" — "Вот то-то и оно.
По крайней мере, — молвил тот в досаде, —
Будь я тобой (хоть это мудрено),
Уж я его утешил бы давно!
Ждать до утра? За все богатства Трои
Я, верно, не решился б на такое.
Ты говоришь, что любишь, а сама
Всю ночь готова длить его мученья
Напрасные? Иль ты сошла с ума,
Племянница, и впала в помраченье,
Иль это знак — скажу не в поученье —
Преступного злонравья! Так иль сяк,
С ним поступаешь ты как лютый враг".
— "Что ж, дядюшка, коль вправду вы хотите
Царевича утешить поскорей, —
Вот этот перстенек ему снесите
С лазурным камнем, знак любви моей:
Он будет рад! Прибавьте без затей,
Что завтра он из уст самой Крессиды
Узнает, сколь напрасны все обиды".
— "Колечко с камнем! Впрямь изрядный дар!
Иль этот камень обладает силой
Усопших воскрешать? — вскричал Пандар, —
Весьма бы кстати нынче это было.
Где разум твой, скажи! О, сколь постыла
Людская мне медлительность и лень!
Не зря им шлют проклятья всякий день.
Пойми ты: благородную натуру
Пустячною обидой не проймешь,
Безделкой не утешишь! Коли сдуру
Глупец ревнует — и цена-то грош
Таким страстям: подачка, или ложь,
Иль обещанье, данное умело,
Его смирит; но принц — иное дело.
Столь нежен сердцем, духом столь высок —
До смерти молча он терзаться будет,
И как бы пламень ревности ни жег,
Тебя он к объясненьям не принудит;
Но о невинности твоей рассудит
Он без труда — лишь только б ты о ней
Речь завела сама, да поскорей!
Не забывай, что страждет он напрасно,
Что в дом ко мне прокрался он тайком,
И коли с ним ты встретиться согласна,
Никто вовек не сведает о том.
К тому же я с тобой; да он притом
