И забавлялся ими беспощадно:
"Бедняга, — восклицал он, — как досадно!
Утратил ты и сон, и аппетит —
Она же, я смотрю, спокойно спит".
"Да, видывал влюбленных я, ей-Богу!
И что у них за глупое житье:
Терпеть, корпеть, добиться понемногу
Любви — чтоб тут же потерять ее
И плакать... О, слепое дурачье!
И хоть бы раз кому-то ненароком
Чужой несчастный опыт стал уроком!"
И гордо вскинул голову Троил:
Мол, я ли не философ? И не диво,
Что сына он Киприды прогневил
В тот миг своею речью нечестивой
И сам для стрел разящих стал поживой:
Павлинов не таких еще Амур
Ощипывал, как неразумных кур!
О люди с их гордынею слепою!
Как часто их пустая похвальба
Внезапной обернется западнею
И властелина превратит в раба.
Троил, чья занимает нас судьба,
На лестницу взойдя, не ждал паденья;
Но искушать опасно Провиденье.
Как резвый конь с дороги норовит
Свернуть — но чуть хлестнет его возница,
Смиренный тотчас принимает вид:
"Я, дескать, хоть и сыт, и шерсть лоснится,
И первым запряжен, и скор, как птица, —
Но я всего лишь конь и обречен
Влачить с другими воз: таков закон", —
Так наш Троил: хоть был он царским сыном
И рыцарем достойным, хоть во всем
Был сам себе доселе господином, —
Хватило взгляда, чтобы сердце в нем
Неукротимым занялось огнем
И, одержимый прежде лишь гордыней,
Любви он преисполнился отныне.
Вам, внемлющим рассказу моему,
Я говорю: не будьте гордецами!
Пренебрегать Любовью никому
Не должно — в том вы убедитесь сами:
Любовь над всеми властвует сердцами,
Все существа связует меж собой —
Таков закон Природы вековой.
Тому примеров названо немало:
Известно, как Любовь в единый миг
Могучих воинов превозмогала,
В полон брала надменнейших владык;
И мудрецы, чей разум был велик,
Не избежали маеты сердечной:
Так было встарь, и есть, и будет вечно.
И в том довольно вижу я добра:
Не раз Любви целительная сила
Недужным помогала встать с одра,
Страдающим отраду приносила,
Смиряла злобу и вражду гасила,
Достойнейших на подвиги звала
И отвращала грешников от зла.
Итак, хотя Любовь необорима,
Во благо нам ее любезный гнет:
Так не противьтесь мощи сей незримой,
Вотще не рвитесь из тугих тенет!
Тот сук прочней, что гнется, а не тот,
