Она жила затворницею впредь
Среди домашних слуг, каких пристало
По чину и достатку ей иметь;
Ни стар ни млад не смел ее задеть.
Но были ль дети у вдовы прелестной,
Я не скажу: про то мне неизвестно.
Меж тем война тянулась день за днем,
Сновали с донесеньями посланцы;
То греки вдруг бросались напролом,
То брали верх упорные троянцы,
И снова их теснили чужестранцы...
Фортуна беспощадна: как ни рвись —
Низвергнут будет вознесенный ввысь.
А впрочем, описанья всех событий,
Которым Трою суждено привесть
К погибели, вы от меня не ждите:
Предмет иной нас занимает здесь.
К тому же всякий волен перечесть
Гомера, Диктиса или Дарета,
Когда терпенья станет вам на это.
Хоть был врагами окружен Пергам,
Обычаи там свято соблюдали
И воздавали почести богам
Меж поединков, стычек и баталий,
А всех святынь превыше почитали
Палладий деревянный, ибо он
Хранил от разрушенья Илион.
И вот в урочный день, как раз в апреле,
Когда деревья нежною листвой
Покрылись и цветы в лугах пестрели
Душистые над юной муравой, —
Троянцы, чтя обычай вековой,
Сошлись у храма, где хранилась ныне
Фигура благодетельной богини.
Немало собралось народу там:
Пришли, лучами вешними согреты,
Сухие старцы, сотни пышных дам
И девушки свежей, чем первоцветы;
По-праздничному были все одеты,
И рыцарь, и бедняк, и стар и млад —
Всяк облачился в лучший свой наряд.
Крессида же во вдовьем черном платье
На торжество явилась без прикрас;
Но так же верно, как могу сказать я,
Что "А" — из литер первая у нас,
Так всех она затмила в этот раз:
И темень траурного покрывала
Ее красы лучистой не скрывала.
С другими не вступая в разговор,
Она вошла в святилище Афины
Стопой бесшумною, потупив взор, —
Прекрасней в мире не было картины! —
Смиренно встала за чужие спины
И так стояла в стороне одна,
Спокойного достоинства полна.
В тот день Троил со свитою младою
С утра просторный обходили храм
И, шутки отпуская меж собою,
Разглядывали девушек и дам,
Из коих принц, беспечный по годам,
Одних превозносил, других порочил
И ни одну не предпочел всем прочим.
Порою кто-то из его вельмож
Вздыхал, на даму взглядывая жадно;
Но вздохов сих не ставил он ни в грош
