Мы пресечем их. Говорят, к тому же,
Что ты меня дурачишь; но досужей
Нисколько я не верю болтовне
И полагаюсь на тебя вполне.
Я в город ворочусь, в том нет сомненья,
Однако через день иль через год —
Бог весть; я нынче в трудном положенье.
Прошу лишь только, обо мне вперед
Не думай худо! Я же, в свой черед,
Пока жива, тебе останусь другом,
Вся преданность моя — к твоим услугам.
Еще молю я короткость письма
Мне извинить: ведь я пишу украдкой,
И слог мой с непривычки плох весьма,
Но, впрочем, суть не в этом: за нехваткой
Досуга — и в записке можно краткой
Все изъяснить. Итак, прощай, мой свет!
Господь да сохранит тебя от бед.
Письмо сие царевичу помнилось
Довольно странным. Впрямь почуял он,
Что милая к нему переменилась,
Но хоть и был порядком удручен,
Он в худшее не верил. Кто влюблен —
Тот слеп, известно: сколько ни морочит
Его любовь, он правды знать не хочет.
Однако люди говорят не зря,
Что явным станет тайное. И вскоре
Случилось так, что юный сын царя
Увериться сумел, себе на горе,
В ее обмане и своем позоре.
И понял он, что не поправить зла;
Беда сия негаданно пришла.
В печали у окна царевич стоя,
О милой замечтался как-то раз.
А брат его, принц Деифоб, из боя
С победой возвращался в этот час.
Пред ним толпа носила напоказ
Плащ воинский, что стал его добычей:
Такой уж у троянцев был обычай.
С плеч Диомеда храбрый Деифоб
Тот плащ сорвал (так повествует Лоллий).
Царевич пригляделся: то ли, чтоб
Его размеру подивиться, то ли
Шитьем полюбоваться, — поневоле
На плащ он со вниманьем поглядел —
И, отшатнувшись, вмиг похолодел.
На вороте плаща блестела ярко
Крессидина затейливая брошь.
В ней своего прощального подарка
Не мог царевич не признать. И в дрожь
Беднягу бросило: не для того ж
Она клялась ни за какие царства
С подарком не расстаться. О, коварство!
В своих покоях затворясь, Троил
Послать велел немедля за Пандаром
И другу он подробно доложил,
Каким Судьба его подвергла карам
И как его распорядилась даром
Крессида; все напасти перечтя,
Смерть призывал и плакал как дитя.
Затем воскликнул он: " Увы, Крессида!
Где верность? Где любовь? Где женский стыд?
Ужель свои обеты лишь для вида
Давала ты? Ужели я забыт
И Диомед в душе твоей царит?
