Для вас перелагаю, пишет то же:
Что прочих рыцарей превосходил
Царевич и в бою не ведал дрожи.
Хоть вздумай исполин, с горою схожий,
Сразиться с ним — и этого б Троил
Отвагой дерзкой в бегство обратил.
Однако же вернемся к Диомеду:
В десятый день Крессидиных скорбей
В шатер Калхаса, как сосед к соседу,
Взошел он, утра майского свежей,
Чтоб у жреца (так он поведал ей)
Совета испросить. На самом деле
Совсем иной достичь хотел он цели.
Крессида гостю предложила сесть
С собою рядом и велела слугам
Вина подать и сладостей принесть;
С ним разговор затем, как с добрым другом,
Учтивый завела: таким досугом
Куда как был доволен Диомед!
Я суть перескажу вам их бесед.
Сперва лихие вспомнил он сраженья,
Героев той и этой стороны,
И пожелал Крессиды слышать мненье
По поводу осады и войны.
Затем спросил, не кажутся ль чудны
Ей греки: разговоры их и нравы,
Обычаи, наряды и забавы.
Еще спросил он, отчего Калхас
Не сыщет ей достойного супруга.
Крессиде, что доселе ни на час
Сердечного не забывала друга,
От сих расспросов приходилось туго.
Бедняжка отвечала как могла,
Куда ж он клонит — в толк и не взяла.
Здесь, осмелев, промолвил сын Тидея:
"Благоволите выслушать меня,
О госпожа! Ни разу и нигде я —
С тех самых пор, как в первом свете дня
Повел за повод вашего коня, —
Не видел вас иначе как в печали
(Чем вы меня безмерно удручали).
Отсюда, впрочем, заключить я смог,
Что сердце ваше в непокорной Трое
Осталось, кем-то взятое в залог.
Меня ж сие задело за живое:
Я б не желал, чтоб вы, лишась покоя,
Хоть об одном из этих бедолаг
Слезинку уронили, скорби в знак.
Что ваш Пергам? Обширная темница!
Он осажден и сгинуть обречен.
И всякий, кто в стенах его томится,
Живым оттоль не выйдет нипочем:
Будь он хоть первым в свете богачом
И пожелай спастись — ни власть, ни злато
Тут не помогут! Всех их ждет расплата.
За честь Елены, лучшей среди жен,
Троянцы нам ответят! Не спасется
Никто: надежно город окружен,
Все сгинут — от раба до полководца.
От нашей мести Тартар содрогнется!
Пусть видят все, какая ждет напасть
Тех, кто у нас цариц посмеет красть!
Коль ваш отец, мудреным прорицаньем
Нас не надув, поведал все сполна
(Порой ведь и у слов, подобно тканям,
