Пред тем событья были таковы.
Тидеев сын, рекомый Диомедом,
Давно уже поладить был не прочь
С Крессидою — лишь был бы способ ведом
Заполучить ему Калхаса дочь.
И голову ломал он день и ночь:
С какой приманкою раскинуть сети
Для рыбки, что имел он на примете.
Хотя и полагал он, что у ней,
Уж верно, есть возлюбленный в Пергаме, —
Иначе почему б за столько дней
Ни разу молодой, пригожей даме
Не рассмеяться? посудите сами! —
Но все-таки, в надежде на успех,
Решил он, что попробовать не грех.
То мнилось вдруг ему, что неудачей
Сия затея кончиться должна:
"Безумец я, — ворчал он, — не иначе!
У ней другой на сердце; с ним она
Насильно, может быть, разлучена, —
Недаром сказано в одном трактате:
Где скорбь гнездится, там любовь некстати.
А впрочем, отобрать сей нежный цвет
У малого, по ком она столь тяжко
Вздыхает, — вот победа из побед!
Нет, будь что будет: попадется ль пташка
В мои силки, случится ли промашка —
Я счастья попытаю, ей-же-ей,
Ни сил не пожалею, ни речей!"
Был Диомед могуч и крепок телом,
В кости широк, в бою неукротим,
Громкоголос, упрям, суров — и в целом
С царем Тидеем схож, отцом своим.
Притом хвастун (водился грех за ним),
Наследник Аргоса и Калидона, —
Так писано о нем во время оно.
Крессида росту среднего была,
Но так стройна в простом своем наряде,
Лицом и всей повадкой так мила,
Что краше не сыскать! Густые пряди
Своих волос она сплетала сзади
В одну златую косу — диво див, —
Блестящей нитью ловко перевив.
Лишь брови, сросшиеся посередке —
То был у ней единственный изъян.
А взор ее очей, спокойно-кроткий,
Был точно райским светом осиян.
Коль верить описаньям горожан
Тех давних лет, — сама Любовь, казалось,
С красою в ней за первенство сражалась.
Она была разумна и добра,
Обучена всему, в речах учтива,
Скромна, и сердобольна, и щедра,
Притом резва и весела на диво,
И лишь порой не в меру боязлива.
Но сколько ей в ту пору было лет —
Про то ни слова в летописях нет.
Троил же принц и ростом взял, и статью,
Сложеньем соразмерным и лицом:
Все совершенно было в нем! Меж знатью
Троянской слыл не зря он удальцом.
Собой прекрасен, молод, и притом
Отважней льва и духом тверже стали —
Достойней мужа в мире не видали!
И автор мой, чью повесть в меру сил
