Мной завладеть захочет — и навек
Погубит неповинную Крессиду?
Возможно ли такую снесть обиду?"
От сих терзаний сделалась вдова
Лицом бледна и телом исхудала.
По целым дням, от горя чуть жива,
На стены Трои бедная взирала,
Где дом ее остался. Слез немало
Ночами также пролила она,
Безмерного отчаянья полна.
О царском сыне воздыхая тяжко,
Сто раз на дню достоинства его
Перебирала в памяти бедняжка,
И что он говорил, и каково
При том глядел, и все до одного
Свиданья их и речи — всё до слова,
И сердце в ней огнем пылало снова.
При виде слез, что сутки напролет
Несчастная лила не преставая,
Никто б не устоял: кремень и тот
Заплакал бы! Притом, вдова младая
Ни с кем, средь чужестранцев пребывая,
Не смела скорби разделить своей —
И тем тяжеле приходилось ей.
На стены Трои в неприступных башнях,
На храмы и дворцы взирав с тоской,
В обитель нег и радостей вчерашних
Она стремилась, потеряв покой,
И жалобно стенала день-деньской:
"О где ты, мой Троил? Чем занят ныне?
Еще ль ты помнишь о своей рабыне?
О, если бы я речам вняла твоим
И скрылась бы с тобой, не знав печали!
Все пересуды — вздор, коль мной любим
Такой достойный муж! И впрямь, едва ли
Меня б за это строго порицали.
Но поздно сетовать! Упущен срок:
Покойнику в лекарствах что за прок?
Увы! Что натворила я? Три ока
У здравомыслия: из них одно
Событья в настоящем зрит широко,
Второму зреть прошедшее дано;
А третьим, что вперед обращено,
Грядущего провидеть не смогла я —
За что судьба и выпала мне злая.
Но будь что будет! Завтра же тайком,
Дождавшись только времени ночного,
Отсюда выберусь — и прямиком
Отправлюсь к милому; а с ним готова
Хоть на край света я! Суда людского
Страшиться ль нам? Завистны люди сплошь:
Чужое счастье им — что острый нож.
Довольно печься нам о чьем-то мненье!
Всем угождать — не оберешься бед:
Что у одних встречает одобренье —
Другими почитается за вред.
До этих и до тех мне дела нет!
Дорогу видя к собственному благу,
Впредь от нее не отступлю ни шагу".
но Итак, вдова решилась не шутя
Соединиться с милым, честь по чести.
И что ж? Увы! Два месяца спустя
Ее застанем мы все в том же месте,
А царский сын со всею Троей вместе
Забыт и выброшен из головы!
