Во мне любви лишь только потому,
Что дорого досталась я ему!
Меж греков много есть мужей достойных,
Однако и троянцы с давних лет
Упорством славились, отвагой в войнах,
И статью, и умом, — им равных нет!
Хоть верю я, любезный Диомед,
Красавицы иные будут рады
За службу удостоить вас награды.
Мне ж до любви нет дела. Мой супруг,
Кому всем сердцем я принадлежала,
Скончался. Я с тех пор любовных мук,
Клянусь Палладой, как огня бежала
И проку в них не видела нимало;
Хоть были мне известны наперед
И доблесть ваша, и высокий род.
Тем пуще я настойчивости вашей
Дивлюсь. Когда же в толк возьмете вы:
Любовь — не для меня? Я полной чашей
Испить готова горький долг вдовы,
Скорбя до самой смерти. Таковы
Намеренья мои; что будет дале —
Бог весть! однако нынче я в печали.
Теперь не до веселья мне. Притом,
Вы сами слишком заняты войною.
Вот ежели — как вы клянетесь в том —
Вам вправду захватить удастся Трою, —
Склонясь пред небывальщиной такою,
И я, быть может, натворю тотчас
Дел небывалых... Впрочем, будет с вас.
Я с вами завтра поболтать готова
И рада видеть вас в любой из дней
С одним условьем: о любви ни слова.
Прощайте же! Будь милостью моей
Одарен кто из греческих мужей —
На вас бы выбор пал, клянусь владыкой
Зевесом и Афиной дивноликой!
Я вас любить согласья не даю —
Хоть не скажу, что этому не сбыться.
Все с Божьей воле, и стезю мою
Да направляет Божия десница! —
И тут, вздохнув, потупилась вдовица
И молвила: — О мой священный град!
Ужель тебя и впрямь не пощадят?"
Однако сын Тидея с новым жаром
О милости молил ее как мог.
И что же? Потрудился он не даром:
У ней перчатку выпросил в залог
Приязни будущей, — и за порог
Он вышел, лишь когда уже стемнело,
Уверенный в благом исходе дела.
Уже Венера освещала путь
Снижавшемуся Фебу, и Селена
Коней своих стараясь подстегнуть,
У Льва стремилась вырваться из плена,
И свечки Зодиака над вселенной
Зажглись, когда под пологом шатра
Спать улеглась Крессида до утра.
И вспомнились ей речи Диомеда,
И царский род его, и дерзкий вид,
И что, возможно, греков ждет победа,
А тех — погибель; кто же защитит
Ее, совсем одну, от всех обид?..
Так зрело в ней решенье роковое
Остаться здесь и позабыть о Трое.
