И не дождется... То враги без счета
Мчат отовсюду; он у них в руках! —
И грудь его холодный полнит страх.
Тут вздрагивал царевич с громким криком,
Как будто от внезапного толчка,
И пробуждался в ужасе великом:
Казалось, исполинская рука,
Беднягу вознеся под облака,
Швырнула оземь... и на смятом ложе
Он задыхался от сердечной дрожи.
И несчастливый жребий свой опять
Он клял, кропя слезами покрывало;
То сам с собой пускался рассуждать,
Что так, мол, убиваться не пристало;
Но вслед за тем все начинал с начала:
Проклятья, пени, слезы и мольбы
И вздохи о превратности судьбы.
Но сокрушенья принца о потере
И каждый вопль его, и каждый вздох —
Кто смог бы описать? По крайней мере,
Я не гожусь на это, видит Бог!
И дух мой слаб, и слог довольно плох,
И не под силу мне такое бремя.
Читатель, сбережем-ка лучше время!
... Едва поблек на небе серп луны
И осветился горизонт с востока,
Хоть звезды были все еще видны, —
В тот час, когда рассвет уж недалеко
И пылкий Феб, не нарушая срока,
На колесницу алую ступил, —
Велит Пандара звать к себе Троил.
Пандар, как ни ловчился, с прошлой ночи
Проведать принца так и не успел:
Еще с утра он призван был пред очи
Приама для каких-то спешных дел,
При коем безотлучно просидел
До вечера; теперь же, верный слову,
К царевичу помчался он по зову.
Пандар уж догадался наперед,
Что царский сын, всю ночь не спав от горя,
С ним поделиться жаждет в свой черед,
Нужду имея в дружеской опоре.
И посему на зов он прибыл вскоре
И, бодрый вид не позабыв принять,
К приятелю уселся на кровать.
"О мой Пандар! Сих мук не в силах дале
Сносить, я на погибель обречен
И уж до завтра доживу едва ли.
Лишь об одном прошу я (молвил он):
Чтоб ты, как друг, по части похорон
Мою исполнил волю; а именье
Я на твое оставлю разуменье.
Ты позаботься, чтобы мне жрецы
Костер соорудили погребальный,
Чтоб состязались в честь мою бойцы
И был бы пир устроен поминальный.
Да будет Марсу жертвою прощальной
Мой верный конь, ему же — меч и шлем,
А щит — Палладе. Догляди за всем!
Ту горстку пепла, в кою обратится
Троила сердце, — не сочти за труд
Собрать и спрятать! Пусть меня частица,
Тобою заключенная в сосуд
Златой, что урной, слышал я, зовут,
Хранится в знак моей любви и муки
