Джефф Мариотт – Никогда. Ведьмино ущелье. Остров костей (страница 55)

Бриттани Гарднер любила снег. Конечно, не когда он шел каждый день, но в зимний снегопад всегда по-особому ощущаешь себя частью этого мира. С утра небо было затянуто тучами, солнце даже не проглядывало, и казалось, вот-вот повалит снег. Воздух был морозным и свежим, ни дуновения ветерка, а значит, мягкий и тихий снег будет идти долго-долго. Она переехала в Аризону из Феникса специально ради снегопадов, которые там были большой редкостью. И сегодня то и дело выглядывала из окна гостиной своего маленького дома, надеясь увидеть падающие снежинки. Она была фрилансером, переводила инструкции к бытовой технике. Но сегодня, в ожидании снегопада, ей не работалось, и за последний час она едва осилила пару страниц.

Рядом с компьютером, но так, чтобы случайно не пролить на него чай, стояла кружка с лапсанг сушонгом. Время от времени она ходила на кухню, чтобы подлить еще кипятка или подогреть остывший чай в микроволновке. По радио тихонько играл джаз, в доме было тепло и уютно. Прекрасное утро, не хватало только снегопада.

Бриттани пыталась работать, не отрываясь, хотя бы двадцать минут. Спустя тринадцать минут она бросила эту затею и вернулась к окну. На улице стемнело еще сильнее, тучи совсем закрыли солнце, а снег так и не шел. Но она не отчаивалась.

Она уже отвернулась от окна, чтобы вновь вернуться к компьютеру, как вдруг заметила какое-то движение. Кто-то шел через кусты, переходя дорогу. Она знала Сойеров, которые жили в маленьком доме неподалеку. Это была пожилая пара, и они редко выходили на улицу. Человек в кустах был не похож ни на одного из них, но крался прямо к их дому. Бриттани чуть отступила от окна и продолжила наблюдать из-за занавески. Незнакомец был стариком, седым и сгорбленным. На нем была кожаная куртка, высокие ботинки с заправленными в них штанами, а на голове охотничья шапка.

Бриттани видела, как он подобрался к окну дома, где жили Сойеры. Он не был похож на извращенца, который подглядывает за другими людьми, хотя кто знает. Так или иначе, все это ей совсем не нравилось. Потом он повернулся в ее сторону, и она увидела, что в руке он сжимает винтовку!

Бриттани пулей выскочила из-за занавески и бросилась к телефону. Она набрала 911, и ей сразу ответил диспетчер.

– Тут на улице какой-то старик в кустах, и у него ружье! – выпалила она. – У дома Сойеров.

– Вы знаете точный адрес, мэм? – уточнил диспетчер.

– Это через дорогу, адрес точно не помню.

– Хорошо, мэм. У меня есть ваш адрес, и я сейчас же передам информацию дежурному офицеру. Этот человек видел вас?

– Думаю, нет.

– Не выходите на улицу. Дождитесь полицейских, они предъявят удостоверения. До тех пор никому не открывайте.

– Хорошо, – сказала Бриттани. – Не открою, уж будьте уверены.

– Хотите продолжить разговор до прихода полиции?

– Не стоит, – ответила Бриттани. – Думаю, мне ничего не угрожает. – Трясущимися руками она положила трубку и прокралась обратно к окну. Она опустилась на колени и осторожно выглянула.

На улице пошел снег, на землю медленно падали огромные белые хлопья.

Вот черт. Она так ждала первого снега, чтобы выбежать из дома и от души насладиться моментом.

Старика с ружьем нигде не было видно. Она надеялась, что он еще не успел забраться в дом к Сойерам, ее милым пожилым соседям. Вдали послышался вой сирены. Полицейская машина уже совсем рядом. Она робко улыбнулась. Сейчас они приедут, и это странное происшествие закончится, а она сможет наконец выйти на улицу и насладиться снегом.

И тут ее напугал какой-то странный звук у нее за спиной. Она резко обернулась, едва удержавшись, чтобы не упасть. Неужели он забрался к ней в дом?

Но незваный гость, который стоял в ее гостиной, вовсе не был похож на того старика. Он выглядел как персонаж из старого фильма про индейцев – в кожаных штанах, с обнаженной грудью, запястья и щиколотки обвиты шнурками, на лбу красная повязка. Он уставился на нее узкими темными горящими глазами.

Но не его злобный взгляд, и даже не томагавк, который он сжимал в руке, напугали Бриттани сильнее всего, а зияющая на его широкой груди рана, словно нанесенная ему его же оружием. Края раны были бледными, как будто она была получена давно, крови не было, но сквозь кожу проглядывали мышцы и кости.

Она даже крикнуть не смогла и издала лишь тоненький всхлип. Она слышала, как снаружи, совсем рядом, выли сирены. Она упала на колено, одной рукой упираясь в пол, а вторую прижав ко рту, и замерла. Индеец двинулся к ней, спотыкаясь и склонив голову к плечу. На мгновение его силуэт показался ей будто сотканным из черного пламени, потом превратился в скелет с остатками мышц, а в следующее мгновение вновь принял прежний облик. Бриттани не покидало ощущение, что он давно умер от смертельного ранения, но почему-то не заметил этого и продолжает расхаживать по земле.

– Что вам… кто вы такой?.. – Она не могла сообразить, что сказать, и сквозь шум в ушах едва слышала свой голос. Даже если он понял ее, то виду не подал. Она слышала, как воздух со свистом проходит сквозь рану на его груди.

Когда он потянулся к ней, Бриттани, наконец, очнулась и попыталась вскочить и убежать. Но индеец двигался на удивление быстро и, схватив ее за рыжие кудри, дернул на себя. Пол ушел у нее из-под ног, и она растянулась посреди гостиной. Она готова была заорать во все горло, так, что вся округа услышит и полицейские сбегутся на крик. Они пристрелят индейца или объявят ее сумасшедшей, что, с учетом происходящего, казалось ей наиболее вероятным вариантом.

Но колено, которым индеец прижал ее к полу, было более чем реальным. От чужака ощутимо разило гнилым мясом, которое слишком долго пролежало на солнце. Томагавком он ударил ее в грудь, туда же, куда был ранен он сам. Боль тоже была реальной, хоть и мгновенной.

– Вот дерьмо! – воскликнул Джим Бекетт. – Полное дерьмо, двух мнений быть не может.

Помощник шерифа Трейс Йоханнсен мрачно кивнул.

– Согласен.

Бекетт снова посмотрел на тело Бриттани Гарднер. В груди у нее зияла огромная рана, как будто хирург-самоучка вскрыл ей грудную клетку, чтобы провести экстренную операцию на сердце, а зашить забыл. Некоторое время сердце еще билось, выталкивая кровь из раны, и тело лежало в луже крови, в насквозь пропитанной кровью толстовке.

Третий труп за сутки. Ему нравилось в Сидар-Уэллсе, потому что это был тихий городок, в окрестностях которого можно было отлично поохотиться и порыбачить. Большой каньон был приятным дополнением, и хотя он не часто наведывался туда, его грела сама мысль о том, что он неподалеку.

И вдруг покой оказался нарушен. Их сонный городок теперь был похож на Детройт, Вашингтон или Лос-Анджелес с разборками уличных банд, поножовщиной и перестрелками. Во времена юности Бекетта подростки вооружались складными ножами и велосипедными цепями. Конечно, это не гангстерские войны, но для него это было делом принципа. А принцип состоял в том, что жители его города не убивают друг друга. И чужаки не убивают местных рядом с национальным заповедником, куда приезжает пять миллионов туристов в год. Ему хотелось, чтобы в его городе все оставалось как раньше, когда люди умирали своей смертью.

– Диспетчер сказал, что она заявила о каком-то подозрительном типе неподалеку, – в который раз пояснил Трейс. Он уже все это рассказывал, но, видимо, никак не мог остановиться, а слушать его было проще, чем думать. – Какой-то старый хрыч с ружьем. Я проверил, но Сойеры никого не видели. Зашел к ней, чтобы расспросить, а она не открывает. Она же звонила всего пару минут назад, значит, дома. Я заглянул в окно, а тут такое…

– И никаких следов убийцы? – спросил Бекетт. – Этого старика с ружьем?

– Никого. Если у него ружье, зачем же он ее зарубил? Почему не застрелил?

– Хотел бы я знать… Есть какие-нибудь следы? Тут или рядом с соседями?

– Там есть, через дорогу. Под окном четкий след, как будто кто-то вставал на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь.

– Значит, это тот старый хрыч?

– Выходит, так.

– Пока я сюда ехал, мне тоже позвонили, – сказал Бекетт. – Тоже видели старика, в квартале отсюда. По дороге я никого не заметил, а чтобы тут все прочесать, у меня людей не хватает.

– Думаешь, он ищет новую жертву?

– Я даже не уверен, что убийца именно он. Ты сам сказал, что у него ружье. А эта девушка не была застрелена. Не знаю, чем это ее так, но это явно не огнестрельная рана.

Трейс наконец умолк, и Бекетт не возражал. Думать обо всем этом ему не хотелось, но деваться было некуда. Мэр Милнер даже разговаривать не станет о том, чтобы перенести открытие торгового центра, и шериф его понимал.

Вот только каждый житель в Сидар-Уэллсе знал передаваемую шепотом легенду о «цикле убийств», как назвал его тот молодой журналист. Невозможно было не знать о ней, если ты шериф. Легенда всплывала после пары глотков в «Полной стопке», летом на заднем дворе, пока на гриле жарится мясо, и все потягивают холодное пиво, коротая время за разговорами. А иногда на улице его окликал кто-нибудь из старожилов, подзывал с важным видом, какой любят напускать на себя старики, общаясь с теми, кто помоложе, и шептал, что год-то наступил тот самый, так, значит? Придет весна, или лето, или когда там, по их мнению, это началось, и все повторится. Именно поэтому он и считал все это байкой – ведь старики, которые жили здесь еще сорок лет назад, не могли сойтись на том, когда начались эти убийства.