Джастин Кронин – Город зеркал. Том 2 (страница 60)

Она взяла лист в руки. Почти ничего не весит – всего лишь бумага, – но в нем есть нечто куда большее; будто письмо из могилы. Лора вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– И что там?

– Это останется между вами. Все, что он мне сказал, – что ты не должна открыть это, пока мы не прибудем к острову. Его приказы.

– Так почему ты отдаешь мне это сейчас?

– Потому что думаю, что это тебе нужно. Он верил в тебя. Он верил в «Бергенсфьорд». Ситуация такова, какова она есть; больше мне нечего тебе сказать. Но все еще может получиться.

Она задумалась.

– Он рассказывал мне, как умерли пассажиры, – сказала она. – Как они убили себя, загерметизировав корабль и перенаправив внутрь выхлоп двигателей.

– Не беги впереди паровоза, Лора.

– Я всего лишь говорю, что он знал, что такое возможно. Хотел, чтобы я была готова.

– Мы еще до такого не дошли. Между «сейчас» и «потом» может случиться многое.

– Мне бы твою веру.

– Возьми взаймы у меня, не проблема. Или у Майкла. Бог свидетель, я брал у него взаймы много раз. Все мы делали это. Если бы не делали, не были бы сейчас здесь.

Снова недолгое молчание.

– Устал? – спросила Лора.

– Ага, слегка, – ответил Грир. Его веки отяжелели.

Она положила ладонь на его руку.

– Просто отдохни, хорошо? Еще зайду к тебе попозже.

Она встала и пошла к двери.

– Лора?

Она повернулась, стоя на пороге; Грир смотрел в потолок.

– Тысяча лет, – сказал он. – Вот сколько.

Лора ожидала продолжения, но его не последовало.

– Не понимаю, – наконец сказала она.

Грир сглотнул.

– В том случае, если Эми и остальные проиграют. Столько нужно ждать, прежде чем кто-нибудь попробует вернуться.

Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, закрывая глаза.

– Я говорю это только потому, что меня уже может здесь не быть, чтобы сказать тебе это позже.

Она вышла в коридор и вернулась в штурманскую рубку, где села за картографический стол. За стеклом сияло вечернее небо. С юга надвигалась мощная стена облаков, густых и слоистых, будто груды хлопковой ваты; может, им повезет, дождь пойдет. Она смотрела, как солнце опускается за горизонт, бросая в небо последние лучи. И ощутила внезапную усталость. Бедный Луций, подумала она. Бедные все. Ладно, без нее мир не рухнет, решила она и опустила голову на руки, сидя за столом. И вскоре крепко уснула.

Ей снилось многое. В одном сне она снова была маленькой девочкой, потерявшейся в лесу; в другом взаперти в шкафу; в третьем тащила какой-то непонятный тяжелый предмет, не имея права бросить его. Не слишком хорошие сны, но и не кошмары. Один плавно перетекал в другой, не дав предыдущему развиться в полную силу – без кульминации, без момента смертельного ужаса, – и как иногда это у нее бывало, она осознавала, что это ей снится, что обстановка, в которой она пребывает, – всего лишь безвредные символы.

Последний сон Лоры в тридцать девятую ночь в море был вообще не похож на сон. Она стояла в поле. Вокруг царила полная тишина, но она знала, что надвигается опасность. Воздух начал менять цвет, стал сначала желтым, а потом зеленым. Волосы на руках и затылке встали дыбом, будто от статического электричества; одновременно подул сильный ветер. Она запрокинула голову к небу. Серебристо-черные облака над ее головой образовали водоворот. Раздался грохот, она ощутила резкий запах озона, и молния зигзагом ударила в землю прямо перед ней, совершенно ослепив ее.

Она побежала. Полил дождь, стеной, а над ней яростно кружащиеся в водовороте облака влились в один конус, похожий на палец. Земля сотрясалась, громыхал гром, деревья вспыхивали. Гроза преследовала ее. Она отправит ее в небытие. Палец коснулся земли позади нее, и воздух сотряс оглушительный, звериный рев. Ураган подхватил ее, будто сжал в кулаке, и внезапно земля ушла у нее из-под ног. Где-то вдали звучал голос, ее звали по имени. Ее подняло в воздух, она взлетала все выше и выше, ее уносило с лица земли…

– Лора, просыпайся!

Она рывком оторвала голову от стола. Рэнд смотрел на нее. Почему он такой мокрый? И почему все вокруг движется?

– Какого черта ты делаешь? – рявкнул Рэнд. По стеклу рубки хлестали струи дождя и морская вода. – Мы в реальную передрягу попали.

Она попыталась встать со скамейки, и палуба пошла в сторону. Дверь с грохотом распахнулась, в рубку ворвался ветер и дождь. Низкий стон откуда-то снизу, пронизавший весь корпус, и палуба начала крениться в противоположном направлении. Лора покатилась по полу и врезалась в переборку. Мгновение казалось, что они так и будут крениться в том же направлении, но затем направление движения снова изменилось. Схватившись за край стола, она с трудом встала.

– Когда это началось, черт подери?

Рэнд вцепился в спинку штурманского кресла.

– Около тридцати минут назад. Просто налетело ниоткуда.

Они стояли бортом к волне. Сверкали молнии, небеса содрогались; огромные волны перехлестывали через рейлинг.

– Спускайся вниз и запускай двигатели, – приказала Лора.

– Мы потратим остатки топлива.

– Выбора нет.

Лора села в штурманское кресло и пристегнулась; на полу плескалась вода.

– Если у нас не будет хода, нас на куски разнесет. Остается только надеяться, что топлива хватит, чтобы пройти через это. Нам потребуется дать полный ход.

Рэнд вышел, и на смену ему появился Калеб. У него было бледное, как у привидения, лицо, то ли от ужаса, то ли от морской болезни, этого Лора определить не могла.

– Все в трюме? – спросила она.

– Шутишь? Там сейчас соревнование, кто громче завопит.

Лора рывком затянула ремни потуже.

– Будет круто, Калеб. Надо задраить все люки. И скажи людям, чтобы себя привязали, чем смогут.

Мрачно кивнув, Калеб развернулся.

– И закрой эту долбаную дверь!

Корабль соскользнул в следующую впадину, угрожающе кренясь, а потом снова начал переваливаться на другой борт. Топлива почти не осталось, балласта тоже; чтобы перевернуться, много не потребуется. Лора посмотрела на часы. 5.30. Скоро рассвет.

– Черт подери, Рэнд, – пробормотала она. – Ну давай же…

Прыгнули стрелки манометров; пульт ожил, подключенный к бортовой сети. Лора выставила руль, схватилась за секторы газа и сдвинула их до отказа. Стрелка компаса вертелась как безумная. Нос корабля начал мучительно медленно поворачиваться против ветра.

– Давай, подруга!

Нос развернулся против ветра и рухнул вниз, будто корабль скатывался с горы. Палубу окатило тучей брызг. На мгновение носовая часть корабля оказалась под водой, а потом пошла вверх. Корабль встал на дыбы, будто огромный зверь.

– Вот так! – заорала Лора. – За маму!

И повела корабль вперед, в завывающую тьму.

Шторм бушевал двенадцать часов. Много раз, когда очередная гигантская волна врезалась в нос корабля, Лора думала, что им конец. Каждый раз нос корабля падал в бездну и каждый раз поднимался снова.

Шторм даже не стих, он попросту прекратился. Только что завывал ветер, хлестал дождь, и вот уже все кончилось. Так, будто они просто перешли из одной комнаты в другую, из той, где царило буйство, туда, где все пребывает в полнейшем спокойствии. Лора расстегнула ремни. Руки ломило от усталости. Она понятия не имела, что происходит внизу, да и это ее в данный момент, честно говоря, не слишком беспокоило. Она устала, ей очень хотелось пить и писать. Она присела над горшком, который держала на такой случай в штурманской рубке, а потом вышла наружу, чтобы выплеснуть его содержимое за борт.

Облака начали рассеиваться. Мгновение она стояла у рейлинга, глядя на вечернее небо. Она понятия не имела, где они находятся; с того момента, как начался шторм, от компаса особого толка не было. Они выжили, но какой ценой? Топливо почти кончилось. За кормой «Бергенсфьорда» медленно вращались гребные винты, неся их по недвижной поверхности океана.

Открылся главный люк, и появился Рэнд. Поднялся к ней по лестнице. Стал рядом с ней у рейлинга.

– Должен признать, красиво это, – сказал он. – Смешно смотреть на такое после шторма.

– Как ситуация внизу?

Плечи Рэнда повисли от усталости, вокруг глаз у него были темные круги, в бороде что-то застряло, возможно, остатки рвоты.