Джастин Кронин – Город зеркал. Том 2 (страница 59)
– Может быть, что-то еще сработает, – предположил Рэнд.
Лора прошла по кораблю, поднимаясь на палубу, и вошла в штурманскую рубку. Утро тридцать девятого дня в море, а солнце вблизи экватора уже жарит, как печка. Ни малейшего дуновения ветра; море совершенно гладкое. Многие пассажиры расположились на палубе, в тени брезентовых навесов. На картографическом столе лежали листы толстой волокнистой бумаги с последними расчетами, сделанными Лорой. Когда они огибали мыс Горн, течения едва не остановили их, они еле двигались вперед с работающими на полной мощности двигателями, а огромные волны прокатывались по палубе одна за другой, и всех тошнило. Они медленно продвигались, день за днем, а Лора смотрела, как движутся указатели топлива в баках. Цена их продвижения была ужасающе очевидна. Они сняли с корабля все, что могли, и выкинули в море: куски переборок, двери, погрузочный кран. Все, чтобы снизить вес, чтобы выиграть столько миль, сколько получится. Они не дошли до места пять сотен миль.
В штурманскую рубку вошел Калеб. Как и Рэнд, он был без рубашки, кожа на его плечах и скулах облезала лохмотьями от солнечного ожога.
– Что происходит? Почему мы остановились?
Стоя на мостике, Лора покачала головой.
– Иисусе.
Мгновение он стоял, ошеломленный, а потом поднял взгляд.
– Как долго?
– Опреснители будут работать еще неделю.
– А потом?
– Я правда не знаю, Калеб.
У него был такой вид, будто ему очень хочется куда-то сесть. И он сел на скамью у картографического стола.
– Люди это скоро поймут, Лора. Мы не можем просто вот так заглушить двигатели, ничего им не сказав.
– Наверное, можем солгать.
– Это идея. Почему бы тебе не придумать, что?
Ее ощущение провала было оглушающим; она слишком вежливо выразилась.
– Прости, ты этого не заслужил.
Калеб протяжно вздохнул.
– Все нормально, я понял.
– Скажи всем, что у нас небольшой ремонт, беспокоиться не о чем, – сказала Лора. – Это даст нам день-два.
Калеб встал и положил руку ей на плечо.
– В этом нет твоей вины.
– А чья же?
– Я серьезно, Лора. Просто не повезло.
Он сжал ее плечо крепче, но почему-то это ее не утешило.
– Я объявлю.
Когда он ушел, она некоторое время сидела в одиночестве. Она была измотанная, грязная, разбитая. Без работающих двигателей корабль будто лишился души, стал инертным, как камень.
Она уронила голову на руки.
Позже она спустилась вниз. Встретила Сару, которая как раз закрыла дверь в каюту Грира.
– Как он?
Сара коротко мотнула головой. Не очень.
– Я не знаю, как долго это еще будет продолжаться.
Она помолчала. И заговорила снова:
– Калеб сказал мне про двигатели.
Лора безразлично кивнула.
– Что ж, дай мне знать, если я чем-то могу помочь. Может, просто не судьба.
– Ты не первая это говоришь.
Лора ничего не ответила, и Сара вздохнула.
– Посмотри, может, у тебя получится его покормить. Я оставила поднос у его койки.
Поглядев вслед идущей по коридору Саре, Лора тихо повернула ручку двери и вошла внутрь. Пахло немытым телом, потом, мочой, кислым дыханием и чем-то еще, вроде гниющих фруктов. Грир лежал на койке лицом вверх, натянув простыню до подбородка и вытянув руки по бокам. Поначалу Лоре показалось, что он дремлет – теперь он спал большую часть времени – но услышав звук открывающейся двери, он повернул к ней голову.
– Я все думал, когда же тебя увижу.
Лора придвинула к краю койки табурет. Грир превратился в тень от тени, мешок с костями. Его плоть, болезненно желтого цвета, выглядела влажной и полупрозрачной, будто внутренние слои луковицы.
– Полагаю, ты заметил.
– Сложно было не заметить.
– Не пытайся меня подбодрить, о’кей? Это уже куча народа пыталась, и мне уже немного надоело. Ладно. Слышала, ты не ешь?
– Едва ли стоит беспокоиться.
– Чушь. Давай покормлю тебя с ложечки.
Он был слишком слаб, чтобы самостоятельно подняться с матраса; Лора усадила его и подсунула подушку между его спиной и переборкой.
– Нормально?
Он еле заметно улыбнулся, ободряюще.
– Лучше некуда.
На подносе стояли чашка воды и миска с овсянкой, а еще ложка и салфетка. Повязав Гриру под горло салфетку, Лора начала кормить его с ложечки овсянкой. Он медленно шевелил губами и языком, так, будто эти простейшие действия требовали от него немыслимой сосредоточенности. Но все-таки смог съесть достаточное количество, прежде чем махнул рукой. Вытерев ему подбородок, Лора поднесла к его губам чашку с водой. Он отпил, совсем немного; у Лоры было чувство, что он сделал это лишь ради того, чтобы не обижать ее. Пока она его кормила, она заметила в изножье койки таз, испачканный кровью.
– Теперь довольна? – спросил он, когда она убрала чашку.
Она едва не рассмеялась.
– Что за вопрос.
– Майкл не зря тебя выбрал. И за прошедшие тридцать девять дней ничего не изменилось.
На ее глазах внезапно выступили слезы.
– Проклятье, Луций, что я людям скажу?
– Пока что не надо им ничего говорить.
– Они сами поймут. Наверное, многие уже поняли.
Грир показал рукой на прикроватный столик.
– Открой тот ящик, – сказал он. – Верхний.
Внутри лежал лист плотной бумаги, сложенный втрое и запечатанный воском. Несколько секунд она просто ошеломленно смотрела на него.
– Это от Майкла, – сказал Грир.