Джастин Кронин – Двенадцать (страница 88)
– Я от тебя многого не прошу. Вот только начинаю задумываться, в состоянии ли ты и теперь контролировать этих тварей.
– Ну да.
Ж-ж-ж, ж-ж-ж.
– Ты меня слышишь? Мы больше не можем допустить такие катастрофы. Сейчас, когда настолько близки к цели.
– Я не понимаю, чем ты так расстроен. И, если совсем честно, мне все равно, в каком тоне ты со мной разговариваешь.
– Проклятье, положи это чертову
Прежде чем она сама бы успела сделать это, он выхватил щетку из ее руки и кинул через всю комнату. Схватил ее за волосы и дернул назад, а потом опустил голову и наклонился к ней вплотную, лицом. Нет, не лицом,
– Мне надоела эта твоя хрень.
На ее лицо летели брызги слюны, на щеки, на глаза, они попадали ей в рот, доводя ее до тошноты. Кончики его зубов были покрыты чем-то темным, отчего зубы казались особенно страшными. Кровь. Его зубы были покрыты кровью.
– Это
– Прошу тебя, ты делаешь мне больно! – ахнула она.
– Правда?
Он резко крутанул ее волосы. В кожу головы будто вонзились тысячи иголок.
– Дэвид, – взмолилась она. Ее глаза застилали слезы. – Умоляю тебя! Подумай, что ты делаешь!
Зверское лицо гневно заревело:
– Я не Дэвид! Я Хорос! Меня зовут Хорос Гилдер!
Снова рывок.
– Повтори!
– Я не знаю, не знаю! Ты меня с толку сбиваешь!
– Повтори! Повтори мое имя!
Боль сделала свое дело. Ее сознание схлопнулось, будто вихрь циклона.
– Ты Хорос! Умоляю, только прекрати!
– Еще раз! Целиком!
– Хорос Гилдер! Ты Хорос Гилдер, Председатель Хоумленда!
Гилдер отпустил ее и отошел в сторону.
Она лежала, откинувшись спиной на туалетный столик и сотрясаясь от рыданий. Если бы только она могла все вернуть. Вернуть, подумала она, крепко зажмуривая глаза, чтобы не видеть этот ужас, этого Хороса Гилдера.
– Ладно, хорошо, – сказал Гилдер, вытирая руки о костюм. – Просто, чтобы все расставить по местам.
Лайла ничего не сказала. Ей так сильно хотелось уйти от себя, что она не смогла бы сказать ни слова, даже если бы попыталась.
– Впереди великие времена, Лайла. Мне необходимо быть уверенным, что ты с нами. Так что больше никакой твоей ерунды. Я говорю о приказах, которые идут с самого верха.
Лайла смогла кивнуть в ответ.
– И, прошу, постарайся больше не выгонять горничных. Эти девушки на деревьях не растут.
Она тыльной стороной ладони вытерла с губ вонючую слизь.
– Ты это уже говорил.
– Извини?
– Я сказала, ты это уже говорил.
Ее голос звучал, будто чужой.
– Насчет горничных, которые на деревьях не растут.
– Правда?
Он усмехнулся.
– Значит, говорил. Смешно, если задуматься. Есть в этом нечто логичное, учитывая потребности пищевой цепочки, и все такое. Уверен, твой приятель Лоуренс согласился бы. Представляешь, этот человек может
Он на мгновение замолчал, наслаждаясь собственными мыслями, а потом снова жестко поглядел на нее.
– А теперь приведи себя в порядок. Без обид, Лайла, но у тебя рвота на волосах.
39
– Сара? Ты меня слышишь?
Голос будто плыл в тумане. Голос и лицо, знакомое, но она не могла вспомнить чье. Лицо во сне, она была уверена, что это ей снится. Тревожный сон, в котором она куда-то бежала, вокруг были тела и части тел, и все горело.
– Она вообще еще в себя не пришла, – сказал голос. Казалось, он доносится из бесконечности. С другого континента. Из-за океана. Со звезд. – Ты сколько капнула?
– Три капли. Ну, может, четыре.
–
– Времени не было, о’кей? Ты мне сказал ее вытащить. Вот она, здесь.
– Если мы захотим внедрить ее, то нам придется вернуть ее обратно к 18.00.
Тяжелый вздох.
– Ведро давай.
«Ведро, – подумала Сара, – что эти голоса собираются делать с ведром? Что вообще с ведром делают?»
Одновременно с этой мыслью ей в лицо ударил холодный и мокрый поток, рывком возвращая ее в сознание. Она кашляла и захлебывалась, в панике размахивая руками, ее нос и горло наполнила ледяная вода.
– Потише, Сара.
Она села, слишком быстро. Мозг отказался следовать за черепом и заколыхался, заплескался. Закружилась голова.
– О-о-о, – простонала она. – О-о-о.
– Голова поболит сильно, но недолго. Дыши.
Она сморгнула воду с век. Юстас?
Это был он. Верхних передних зубов нет, спилены до корней, правый глаз затуманен слепотой. В скрюченной руке он держал металлическую кружку.
– Рад тебя видеть снова, Сара. А еще тут Нина. Нина, поприветствуй Сару.
Позади него стояла женщина, та самая, что вела ее через трубу. Поперек груди у нее висела винтовка, и она небрежно положила на нее руки.
– Привет, Сара.
– Не беспокойся, – сказал Юстас. – Понимаю, у тебя куча вопросов, и мы до этого дойдем. Сначала пей.
Она взяла кружку из его руки и выпила воду, до дна, жадными глотками. Очень холодная и с еле заметным металлическим привкусом, будто она металлическую трубу лизнула.