Джастин Кронин – Двенадцать (страница 87)
– Мне бы хотелось… кое-что. Будь добра.
– Да, мэм. Конечно. Хотите, чтобы я вам почитала?
– Читать? Нет.
Хотя, внезапно пришло ей в голову, сейчас что-нибудь из произведений Беатрис Поттер ей бы хорошо нервы успокоило. Кролик Питер в синей жилетке. Белка Наткин и его брат Твинкльберри. Вместе они такие озорные!
А потом она вспомнила.
– Шоколад. У нас нет шоколада?
Женщина, похоже, так ничего и не поняла. Может, к выпивке уже пристрастилась.
– Шоколад, мэм?
– Может, какой-нибудь гостинец с Хэллоуина остался? Наверняка где-нибудь должен быть. Любой пойдет. «Хершиз Киссез». «Алмонд Джой». «Кит-Кат». Любой подойдет.
– Э-э…
–
– Простите, не понимаю, что вы просите.
Это уже слишком. Делает вид, что не знает, что такое шоколад!
– Не понимаю, в чем проблема, Иоланда. Должна сказать, твое поведение начинает меня беспокоить. На самом деле серьезно беспокоить.
– Прошу, не злитесь. Если бы я знала, что это, то с радостью принесла бы. Может, Дженни знает.
– Об этом я и говорю, сама понимаешь. Именно об этом.
Лайла тяжело вздохнула. Жаль, но больше ничего не поделаешь. Лучше сорвать пластырь и прочистить рану.
– Боюсь, Иоланда, что мне придется отпустить тебя.
– Отпустить?
– Отпустить, да. Без «но». Боюсь, мы больше не нуждаемся в твоих услугах.
Казалось, глаза женщины готовы выскочить из орбит.
– Вы не можете!
– Мне очень жаль, правда. Хотела бы я, чтобы все уладилось. Но, учитывая обстоятельства, ты действительно не оставляешь мне выбора.
Женщина рухнула на колени перед Лайлой.
– Умоляю! Я сделаю все!
– Иоланда, держи себя в руках.
– Я вас умоляю, – залепетала женщина, уткнувшись лицом в юбки. – Вы увидите, так и будет! Я буду усердно работать, клянусь!
Лайла ожидала, что она будет переживать, но это недостойное проявление чувств стало для нее совершенно неожиданным. Совершенно неприличным. Ей очень хотелось коснуться Иоланды, утешить ее, но Лайла удержалась, понимая, что это только все усложнит. Ее руки повисли в воздухе. Может, надо было подождать, пока Дэвид домой придет. У него такие вещи всегда лучше получаются.
– Конечно же, мы дадим тебе рекомендацию. И плату за две недели. Не стоит тебе так расстраиваться.
– Это смертный приговор!
Женщина обхватила колени Лайлы, будто вцепившись в спасательный плот.
– Они отправят меня в подвал!
– Я не думаю, что это можно считать смертным приговором. Ты преувеличиваешь, совершенно точно.
Но женщина была глуха к доводам логики. Не в состоянии что-то членораздельно произнести, она лишь безутешно рыдала, орошая юбку Лайлы вязкими слезами. Теперь Лайла думала лишь о том, как бы побыстрее все это закончить. Она ненавидела такие сцены,
– Что здесь происходит?
Лайла подняла взгляд и увидела стоящего в дверях человека. И тут же вздохнула с облегчением.
– Дэвид. Слава богу. У нас тут немного неловкая ситуация. Иоланда, ну, она немного расстроена. Я решила, что мы с ней расстаемся, и она слишком близко к сердцу это приняла.
– Боже, еще одну? Что с тобой такое?
Разве это не типично? Не типично для Дэвида?
– Очень любезно с твоей стороны так говорить, уходя из дома на весь день, оставляя меня торчать тут. Я думала, ты меня поддержишь.
– Умоляю, не делайте этого! – взвыла Иоланда.
Лайла махнула руками, типа «уберите-от-меня-эту-женщину-немедленно».
– Вам помочь?
Это оказалось не так просто, как на первый взгляд. Дэвид (не Дэвид) наклонился, чтобы оторвать рыдающую Иоланду (не Иоланду) от коленей Лайлы, но женщина вцепилась в них с удвоенной силой и, представьте себе, завопила. Что за сцену она устраивает! Ради всего святого, она правда думает, что потерять работу домработницы –
– Прости, Иоланда! – окликнула женщину Лайла, пока Дэвид тащил ее к выходу. – Чек по почте пришлю!
Дверь с грохотом захлопнулась. Лайла выдохнула, поняв, что до сих пор не могла этого сделать. Да уж, это что-то. Наверное, самое неприятное дело, с каким ей пришлось столкнуться. Она ощущала себя совершенно вымотанной и виноватой. Иоланда провела с ними не один год, а теперь все вот так закончилось. От этого у Лайлы осталось нехорошее ощущение. Да, признаться, Иоланда была не самой лучшей домработницей, а последнее время вообще все запустила. Может, у нее какие-нибудь трудности в жизни. Правда, Лайла никогда не бывала у нее дома и вообще ничего не знала о ее жизни. Странно, как так получилось? Все эти годы Иоланда приходила и уходила, и вдруг оказалось, что Лайла совершенно ее не знает.
– Ну, она ушла. Поздравляю.
Лайла, которая снова принялась расчесывать волосы, холодно поглядела на Дэвида в зеркало, видя, как он поправляет галстук, стоя в дверях.
– И почему я в этом виновна, если не секрет? Ты же видел. Она совершенно потеряла контроль над собой.
– Это шестая за год. Хорошие горничные на деревьях не растут.
Лайла еще раз с наслаждением провела по волосам щеткой.
– Значит, обратись в службу. Сам понимаешь, дело нехитрое.
Дэвид ничего не ответил, очевидно, желая замять тему. Подошел к дивану и, подтянув брюки на коленях, сел.
– Нам надо поговорить.
– Не видишь, я занята? Ты им там в больнице не нужен или где там?
– Я не работаю в больнице. Мы миллион раз об этом говорили.
Правда? Иногда ее мысли казались Лайле опавшими листьями, иногда – пчелами в банке, маленькими жужжащими созданиями, безостановочно летающими по кругу.
– Что произошло в Техасе, Лайла?
– В Техасе?
Он мрачно вздохнул.
– Колонна. Нефтяной Путь. Я думал, я дал совершенно четкие указания.
– Ни малейшего понятия не имею, о чем ты говоришь. В жизни не была в Техасе.
Она перестала расчесывать волосы и поглядела в глаза Дэвиду, не отрывая взгляда от зеркала.
– Брэд всегда Техас ненавидел. Хотя, вероятно, ты ничего не хочешь об этом знать.
Ее слова попали в цель, она видела это. Разговоры о Брэде были ее секретным оружием. Хотя она и понимала, что не следует этого делать, но находила извращенное удовольствие в том, каким становилось лицо Дэвида, как только она произносила это имя. Сдувшееся, пустое лицо человека, понимающее, что он никогда не сравнится с тем, другим.