Джасмухин – Элизиум. Священная симфония Шамбалы (страница 10)

Париж ее будущего мало отличался от того Парижа, который был в прошлом, только теперь там царил покой и порядок. Иаков привык к ее частому отсутствию. Сам же он занимался обеспечением свободного потока информации. Рани и Тан переехали в небольшую студию, находившуюся неподалеку от ее квартиры на Монмартре, хотя они до сих пор проводили часть своего времени на борту Элизиума. Она виделась с ними, когда они каждую неделю приходили обедать к Иакову, и эти встречи всегда были радостными. Он любил покупать самые лучшие продукты, сам готовил для всех и подавал на стол. Некоторые считали, что Иаков впустую растрачивает свой особый талант, поскольку ела Мария редко. Он любил смотреть на то, как дети наслаждаются его последними кулинарными шедеврами, особенно Тан, который, в отличие от Рани, постоянно хотел есть. Рани же, как и ее мать, ела совсем немного, и предпочитала простую пищу в сыром виде. Мария вспоминала тот последний проведенный с ними вместе вечер, перед тем как она была призвана вместе с сестрами на собрание у Древнего Колодца.

– Итак, – спросил Иаков, подавая на стол их любимый салат. – Что нового у вас двоих?

Они переглянулись, словно не зная, что ответить ему в угоду, и произнесли в унисон: «Ничего особенного. Все как всегда». Обычно Рани любила возбужденно рассказывать о своем продолжающемся обучении у Изиды, а Тану нравилось проливать свет на открытия, которые он сделал вместе с Хошо.

– Так, откройте секрет, – предложил им Иаков, чувствуя, что они явно что-то не договаривают. – Вы же знаете наше правило: никаких секретов!

Рани рассмеялась, затем объявила:

– Что ж, мы работаем над проектом, который, на наш взгляд, сможет ускорить слияние…

– Но говорить об этом слишком рано, – вмешался Тан.

– Да, но теоретически все выглядит великолепно. Мне это нравится! – просияла Рани. – Думаю, что мы назовем этот проект игрой «Страна Сердца».

– Страна Сердца? – переспросил Иаков, как обычно подмигнув Марии.

Да, Страна Сердца. Изида говорила, что настанет день, когда все существа, обосновавшись в Стране Сердца, познают истину и радость. Мы оба поняли, что это – наша главная цель, ради которой мы и разрабатываем эту Игру.

– И эта Игра уже есть? – спросил Иаков, ненавязчиво побуждая свою дочь рассказывать дальше. Они на некоторое время погрузились в молчание, раздумывая, как им все это описать.

– Серия интерактивных видеоигр? – Рани посмотрела на Тана, ища подтверждения.

– Возможно… но пока не уверен, – ответил он.

– Способ передачи алхимических методов, которые мы узнали от Изиды и Хошо? – она не сводила глаз с его лица.

– Возможно, – подтвердил он.

– Видишь ли, – воскликнула она, – все равно для нас это совершенно новое, и никто из нас не знает, куда оно нас приведет.

– Пока это в зачаточной стадии… Постепенно мы откроем вам секрет. – Тан улыбнулся и резко сменил тему разговора.

Мария пыталась не позволять своему уму возвращаться к тем, кого она оставила в том времени, поскольку работа требовала от нее сосредоточения на настоящем, в какой бы временной зоне она ни выполняла ее. Когда она была достаточно спокойна, она могла посылать им из своего сердца лучи любви, ощущать все то, что они делают, и понимать, все ли у них в порядке. Мария сделала это и сейчас. Затем, глубоко вздохнув, она через несколько секунд снова сосредоточилась на том месте и времени, где сейчас находилась, и стала наблюдать за раскинувшимся перед ней пейзажем. Игра «Страна Сердца» раскроет свою волю всем им, как только они станут к этому готовы. Она снова сосредоточилась и начала упиваться этой величественной панорамой, позволяя себе впитывать ее праническую энергию и восстанавливать свои силы.

Она многое узнала из своих наблюдений, поскольку сама служила каналом для осуществления работы, и сама была свидетелем того, как сестры, пришедшие со всего мира, делились друг с другом тем, что они принесли с собой. Они вместе обращали свои глаза, сердца и умы к Полю Любви, и вместе входили в него. И оно пульсировало в их клетках, выводя их за пределы интеллектуального понимания того, что такое Любовь на самом деле. Это была хорошая работа, которая никогда не ощущалась как работа, ибо являла собой просто взаимодействие полей. Иногда к ним приходили братья, ощущавшие зов Королевы Матрицы, однако она знала, что окончательная настройка все же зависит от преисполненных света сестер.

Мария испытывала двойное блаженство, ступая по Полям Любви. Ведь теперь – это ее любимая игра. Каждая из собиравшихся вместе сестер была по-своему уникальна. Хошо был прав, когда говорил об их возможности питать мир любовью и выходить за пределы цикла двойственности. Что же касается Элизиума, то сострадательное действие было одним из его путей.

Сестры действительно владели алхимическими методами, а также навыками, полученными как от Хошо, так и на протяжении своего путешествия по вечности. Это позволяло сестринству создавать для других поле любви, расширять его и сливаться с ним воедино. Хотя создавать поле любви было не так уж трудно.

Этого можно было достичь, следуя связному ритму дыхания, и воспринимая сердце как русло, через которое струится неиссякаемый поток Любви, проникая во все клетки тела и вытекая в окружающее поле.

Этот ритм стал котлом, в котором на космическом огне творения варились все ингредиенты, необходимые для создания совершенного поля – такие ингредиенты, как чистота сердца, сосредоточенное намерение, ясность видения плюс желание и жажда воистину ощутить всю глубину Любви. Не той любви, которую разделяют между собой влюбленные, не той любви, которую мы испытываем по отношению к нашим детям или друзьям, но Любви, давшей рождение всему, в чем пульсирует жизнь. Для Марии это было то поле, которое заслуживало осознанного вхождения в него и наслаждения каждым моментом совершенства.

Она сидела на своем балконе и наблюдала за тем, как туман медленно окутывал собой долину, делая смутными очертания горизонта. Вскоре через туман были видны лишь огни. По мере того как терялась видимость, звуки жизни усиливались пением цикад, которое пришло на смену умолкающим песням птиц, а птицы тем временем, усаживались в свои гнезда, свитые на крепких ветвях деревьев, чтобы вновь проснуться на заре. Было что-то волшебное в этих сумеречных часах, когда погружаешься в поле любви и слушаешь, не позволяя своему уму скитаться по тропам времени, заслоняющим настоящее.

Когда полностью погружаешься в поле любви, тебе раскрывается множество секретов, – думала она, вдыхая воздух, насыщенный сладким ароматом деревьев после дождя. Своими обостренными чувствами она поглощала все, что содержало в себе это поле, и по мере сканирования полей сознание ее расширялось. Облака медленно застилали звездное небо, которое сейчас становилось серым и постепенно сливалось с нависшим над долиной туманом. И теперь больше нельзя было различить, где заканчивается небо и начинается Земля, ибо все казалось нераздельным. Эта тишина вливалась в нее, давая силы, и горный воздух мягко двигался через нее в совершенном ритме ее дыхания.

Она обожала эти моменты тишины, сопутствующие погружению в энергополе Матери-Природы. Спустя некоторое время ее ум переместился к сестринству. Как раз в этот момент в небе загорелся какой-то странный огонек и стал парить над горизонтом. Не было никаких сомнений в том, что это Звездолет Элизиум, и чем больше она думала о сестринстве, тем ярче горел его свет. Теперь он пульсировал в унисон с ее мыслями, напоминая ей о звездах, с которых все они когда-то пришли, и о том, что слияние миров зависело от этих женщин. Она знала, что это был ритм сестринства, и ритм сердца Матрицы, которая управляла всеми ими, оттачивая их действия и делая радостной их игру. И где бы они ни находились, этот ритм мягко побуждал их идти вперед.

В небе стали часто появляться космические корабли, но они, как и Элизиум, пока были скрыты от глаз обычных людей. Некоторые из этих кораблей свободно перемещались между сферами, в частности, в горах, где ритм Гайи ощущался особенно сильно. Это время благоприятствовало тому, чтобы остаться в живых, и сестры откликнулись на этот призыв человечества. Теперь у колодца исполнения желаний собрались самые совершенные из них, – те, которых поле Любви всегда притягивало в этот идеальный круг судьбы.

«Тридцать три», размышляла Мария, понимая, что это – число вселенского созыва. На самом деле, не требовалось много народу, чтобы поддерживать поле, сплетать посредством магии времени сновидений новые миры или петь песни, ускоряющие процесс слияния. Как бы то ни было, все происходило естественно, в заданном темпе, и управлялось силами, выходящими за рамки любых объяснений. И в этом проявлялась «таковость» миров, где все шло своим чередом.

Постепенно ум Марии стал возвращаться к Дао Лао, который теперь бродил по палубам Звездолета, сиявшего в небе словно звезда. Она ощущала его близость, но, стоило ей подумать о том, что он теперь с Командиром, как ее начинало беспокоить какое-то странное чувство. Хотя ее сердце принадлежало Иакову, Королю, которым он теперь стал, все равно какая-то ее частица продолжала бродить рядом с этим монахом в серых одеждах.