Джамал Азамбаева – Говорим откровенно. Как построить и сохранить живые отношения (страница 4)

А вот что касается умения строить горизонтальные отношения – тут все не так очевидно. Горизонтальными называют отношения, которые выстраиваются между людьми «на равных», с принятием инаковости и уважением к желаниям другого, с умением договариваться, находить решения, устраивающие всех.

Я убеждена, что все наши отношения с другими – это отражение наших внутренних отношений с самими собой. Как вы помните, на мой взгляд, не существует никаких других отношений, кроме наших отношений с самими собой. А потому наша собственная зрелость так сильно влияет на зрелость отношений, которые мы строим.

Вы могли слышать про концепцию психотерапевта Эрика Берна, в которой он представляет человеческую психику как систему, состоящую из трех эго-состояний: Ребенок, Родитель и Взрослый. Не буду сильно вдаваться в подробности этой теории, скажу лишь, что она предполагает совмещение в психике человека трех разных частей, каждая из которых по-своему влияет на его поведение и принятие решений. Ребенок – это наши эмоции и побуждения, это игра и хаос. Родитель – это установки и поведение, которые мы переняли от тех, кто нас воспитывал: они могут звучать внутри нас как заботливым голосом, так и осуждающим, критикующим. А Взрослый – это наше объективное восприятие реальности, это наша логика и анализ, наша зрелость.

То, как происходит взаимодействие между этими тремя частями, определяет поведение человека и его отношения с другими людьми. И единственный вариант для зрелых отношений – это отношения на уровне «Взрослый – Взрослый»: то есть такие отношения, в которых мы в большей степени соприкасаемся с партнером своими Взрослыми частями. Это не значит, что в отношениях нет места игре, свойственной Детям, и не значит, что мы не можем иногда бывать друг для друга заботящимися Родителями. Но если вы хотите строить зрелые отношения, то их основа должна быть выстроена на ваших Взрослых частях.

Отношения «Взрослый – Взрослый» – это отношения, в которых:

• каждый является автономной реализованной личностью;

• каждый способен выжить в этом мире и обеспечить себя и свое потомство;

• каждый ответственен за свои чувства и эмоции и не обвиняет в них другого: «Это из-за тебя я грущу!» Эмоционально зрелый человек знает, что в корне любой «позитивной» эмоции – закрытые потребности, а в корне любой «негативной» – незакрытые. Но ответственны за них только мы.

Последний пункт, по моему опыту, оказывается самым сложным. Но именно он и отражает вершину зрелости. Когда ты искренне отказываешься от идеи, что кто-то сможет залатать все твои пробоины, закрыть все твои потребности. Когда ты полностью берешь на себя ответственность за свою жизнь. Когда усмиряешь свое эго – и идешь в свою целостность.

Разумеется, никто из нас не рождается зрелым – это всегда путь. И я предлагаю вам увидеть, с чего этот путь начинается, как мы застреваем в детско-родительских паттернах и что с этим можно делать, чтобы выйти на тропу построения живых отношений.

Начну с самого начала. Как вообще формируется наша модель взаимодействия с людьми? Откуда мы узнаем, как нужно строить отношения? Конечно же, мы считываем это с отношений наших значимых взрослых.

Когда мы приходим в этот мир, то первое время полностью зависим от родителей или тех, кто выполняет их функции, от наших значимых взрослых. Так нам с самого начала приходится считаться с тем, что есть Другой, и учиться с ним взаимодействовать, потому что от него напрямую зависит наша жизнь. В отличие от животных, мы, люди, рождаемся абсолютно беспомощными, поэтому в нас изначально заложена программа понравиться как минимум двум людям: маме и папе. Чтобы выжить, мы должны подстраиваться под людей, которые о нас заботятся.

Отношения с Другим и становятся основой всех наших дальнейших отношений во взрослом возрасте. А именно тот тип привязанности, который сформировался в нас вследствие поведения наших родителей. Привязанность развивается как механизм, который оберегает нас от смерти, ведь без значимого взрослого мы просто не выживем, в отличие от зверят, которые способны выжить уже на второй-третий день жизни.

Согласно исследованиям психиатра Джона Боулби, основоположника теории привязанности, уже в два года можно понять, какой у ребенка тип привязанности: надежный, тревожный, избегающий или дезорганизованный:

• Надежный. Когда значимый взрослый уходит, ребенок переживает, но в целом чувствует себя в порядке. Это говорит о том, что родитель поддерживал своего ребенка, откликался на его потребности, успокаивал и помогал разобраться с чувствами и эмоциями. Во взрослом возрасте такой человек чувствует себя любимым и достойным любви, понимает свои и чужие чувства, способен говорить о них, когда возникают проблемы. При этом он не боится быть отвергнутым и спокойно может принимать критику.

• Тревожный. Если мама ушла, даже ненадолго, то ребенок испытывает сильный стресс: в нем включается страх смерти. Такой тип привязанности развивается, если мама была непоследовательной в своей заботе: то приближалась, то отталкивала. Дети с тревожным типом привязанности не понимают, чего ожидать от таких родителей, и чувствуют нестабильность в отношениях с ними. Во взрослом возрасте человек с тревожным типом привязанности чувствует то же самое – поэтому он цепляется за другого, ревнует и старается удерживать партнера всеми возможными способами.

• Избегающий. Ребенок не реагирует, когда мама приходит и уходит. Посматривает, конечно, но в целом его реакция: мне все равно. Это означает, что для него проживание близости было настолько болезненным, что психика решает: близость – это опасно! «Поэтому давай будем делать вид, что это неважно». И если тревожный понимает, что ему в целом важны близкие отношения, то избегающий может даже не осознавать этого – настолько ловко его психика учится обходить близость стороной.

• Дезорганизованный. Сочетает в себе проявления тревожного и избегающего типов: когда мамы нет рядом, ребенок очень в ней нуждается, но когда она приходит, то он тут же ее отталкивает. Такие дети в детстве боялись родителей, потому что те представляли для них не источник опоры и безопасности, а скорее угрозу.

Так наша беспомощность (когда, с одной стороны, я зависим, а с другой – я формирую поведение других людей) и определяет наши стратегии в отношениях. Мы договариваемся со своей беспомощностью и превращаем ее в свое мировоззрение.

Например, я решаю, что близость – никому не нужные розовые сопли и что я из принципа в нее не пойду (избегающий тип привязанности). Или, наоборот: я наделяю другого человека наивысшей ценностью для себя и делаю все, чтобы удержаться рядом с ним (тревожный тип привязанности). Надежный тип привязанности – редкое явление, как и идеальные родители.

Сейчас я предлагаю вам остановиться и проанализировать. Какие сигналы вы считывали в общении со своими значимыми взрослыми в детстве? Была ли эта связь надежной, защищающей? Или непредсказуемой и болезненной? Когда вы плакали, приходили ли к вам, чтобы успокоить? Кормили ли, когда это было нужно? Давали достаточно тепла? Или оставляли ваши крики о помощи без ответа?

Это очень важный момент, который я раскрою чуть позже, но уже сейчас хочу, чтобы вы обратили на него внимание. Единственный способ ребенка заявлять о своих потребностях – это крик.

Итак, на основе тех посланий, которые нам давали значимые взрослые в детстве, формируется наша психическая реальность – то, как наша психика представляет себе мир и взаимодействие с ним. Нужно ли объяснять, что эта реальность имеет мало общего с реальностью объективной?

Вспомните фильм «Ирония судьбы»: главные герои явно находились в своей психической реальности и все факты складывали так, как хотели видеть они. Одна моя клиентка, например, была уверена, что пары, в которых партнеры одного роста, обречены на провал, и из-за этого не сближалась с мужчиной – у них был одинаковый рост. И только когда она по-настоящему открыла свое сердце, она осознала, что ее пережившие развод мама и папа одного роста, но она никогда не замечала этой детали.

Реальность ребенка во многом построена на идее о том, что «я – причина всего». Как мыслит ребенок? Я появился на свет, открыл глаза: о – мама и папа. Я создал маму и папу! О – мир. Я создал этот мир! Ребенку кажется, что он создал все, что происходит, он ощущает свое всемогущество, которое одновременно и будоражит его, и пугает. И если родители не развивают в ребенке критическое мышление, то есть риск впасть в одну из крайностей: он вырастает либо эмоциональным рабом, либо гиперконтролирующим взрослым.

В случае эмоционального рабства человек считает, что несет ответственность за эмоции других людей, а они, в свою очередь, несут ответственность за его. Таким людям в детстве говорили: «Ай-яй-яй, ты сломал игрушку, теперь маме грустно!» И, вырастая, он повторяет этот паттерн в отношениях: «Это ты меня расстроил», «Из-за тебя я злюсь», «Неужели ты не понимаешь, что это из-за тебя мне так плохо?». У таких людей всегда виноваты обстоятельства и другие люди: «Постоянно встречаю не тех», «Да со мной постоянно происходит что-то странное», «Опять со мной поступили нечестно». В таком случае из всех трех эго-состояний по Берну (Ребенок, Родитель, Взрослый) в человеке сильнее проявлен Ребенок.