Дянь Сянь – Удушающая сладость, заиндевелый пепел. Книга 2 (страница 17)

– Вы все правильно сделали, красавица! Этот негодяй достоин смерти! – не к месту пробубнил Фыркающий владыка над моей макушкой. Его глупая болтовня вывела меня из глубокой задумчивости. – Всех мужчин, превосходящих меня красотой, нужно убивать! А этот, воскреснув, стал только краше. Подобная несправедливость противоречит законам природы. Люди и бессмертные вознегодуют!

Я молчала. Слова застряли у меня в горле.

Фыркающий владыка наклонился ко мне и прошептал:

– Поговаривают, что это Шестой правитель Бяньчэн помог подлецу воскреснуть. Оказал бесценную услугу преступнику, чья жизнь угрожает благополучию страны. Поэтому Шестой правитель пользуется его полным доверием. Эта парочка теперь верховодит в Демоническом царстве. Их власть безраздельна. Одним движением руки они вызывают облака, другим – насылают дождь [71].

Провожая глазами колесницу и погрузившись в собственные мысли, я бездумно повторила:

– М-м-м, значит, эти двое каждый день играют с дождем и тучками? [72]

Не успела я договорить, как все вокруг обернулись и уставились на говорящего кролика, чья мордочка выглядывала из-за пазухи Фыркающего владыки. Тот выдавил подобие улыбки и пояснил:

– Этот дух кролика любит разглядывать эротические картинки и только учится говорить…

Помрачнев, демоны отвернулись. Вдали остановилась колесница. Мужчина в черно-красных одеждах бросил пристальный взгляд в нашу сторону. Мой сообщник тут же опустил голову, стараясь не выделяться из толпы. Внимательные глаза неторопливо просеяли сборище зевак, по счастью, миновав то место, где стояли мы. Спустя мгновение мужчина отвел взгляд и улыбнулся так жутко, что у всех волосы встали дыбом. Колесница двинулась дальше и вскоре скрылась из виду. Наконец можно было перевести дух.

Я выскочила на волю, вернула себе человеческий облик и только сейчас заметила, что мой спаситель весь вымок от пота.

– Вы своими словами про тучку и дождик чуть не сгубили нас, красавица! – Фыркающий владыка сел на землю и вытер пот со лба.

Я растерялась:

– Разве вы не сказали то же самое?

Владыка вскинул брови:

– Я сказал, что они движением руки вызывают облака и насылают дождь. И имел в виду злоупотребление властью. А ты завела речь про игры в тучку и дождик, намекая на парную культивацию. Сократила мою мысль, ничего не скажешь. Это деньги следует экономить, а экономить слова бывает опасно!

Я наконец-то отказалась от леденцов, которые устраняли симптомы, не исцеляя самой болезни. Взамен же на меня навалилась другая напасть. С тех пор как увидела его впервые, я то и дело отсылала Ли Чжу прочь и сбегала в Демоническое царство, пока Рыбешка занимался государственными делами. Преображалась в кролика с помощью ушек, скрывавших мою истинную сущность, затем переправлялась через реку Забвения, ничем себя не выдав. А позже осмелела и проникла в его резиденцию. Я приходила и уходила, но ни один демо-ненок не пытался меня остановить. Похоже, никому не было дела до мелкого духа кролика.

Во дворец я пробиралась часто, но Феникса видела считаные разы. Его вечно окружала пышная свита и сопровождала толпа демонов. Я опасалась, что мой обман вскроется, поэтому не лезла в первые ряды, предпочитая наблюдать издалека. Всего один взгляд в его сторону дарил мне столько же радости, как пять тысяч лет духовных сил.

К счастью, в отличие от Рыбешки, Феникс не работал с бумагами по ночам, а отводил на просмотр документов час Змеи. В это время Рыбешка обычно бывал очень занят, поэтому мне часто удавалось ускользнуть. Узорчатые окна рабочего кабинета Феникса выходили в расположенный рядом сад, где пышно цвели огненные деревья[73] и бальзамин-недотрога. Мне как бывшему фруктовому духу не составляло труда скрыться среди деревьев и трав, чтобы почувствовать себя в безопасности. Я украдкой присаживалась за толстым стволом огненного дерева и сквозь пестрые листья любовалась, как отблески багряного неба пронзают оконный переплет и играют на бледном мужском профиле.

Феникс читал в тишине, сосредоточенно выискивая что-то меж строк. Иногда его брови приподнимались. Прямой нос, опущенные ресницы, сжатые губы создавали неповторимый образ, уникальный в своем совершенстве. Я знала, что его спокойствие лишь видимость. Только склонившись над четырьмя драгоценностями рабочего кабинета [74], Феникс обретал эту обманчивую гармонию. Когда же он покидал пределы комнаты, его глаза заполняла тьма. Подобно мраку глубокого безводного колодца, она наводила ужас на окружающих, а от пронзительного холода, который источала фигура Феникса, перехватывало дыхание. Никто не смел смотреть Верховному владыке прямо в глаза. Стоило ему показаться, как демоны пугливо падали ниц.

Феникс работал с документами быстро, но без лишней суеты и спешки. Длинные пальцы переворачивали страницы одну за другой. Порой не до конца просохшая тушь оставляла на подушечках несколько мелких пятнышек. Глядя на эти черные отметины на бледной, полупрозрачной коже, я завидовала и бумаге, и туши, ведь эти простые предметы познали счастье его прикосновений…

Однако он не каждый день работал с бумагами, а мне не всякий раз удавалось покинуть Небесное царство в утренние часы. Поэтому порой приходилось рисковать и пробираться в другие залы резиденции Феникса. Иногда, застыв у ворот, я провожала взглядом его колесницу. Или сквозь двери столовой залы заставала, как он кладет палочки и поднимается из-за стола. А бывало, притаившись среди стропил главного зала, наблюдала, как ярость его стихает, едва он вынес смертный приговор. Но чаще всего… я видела, как под руку с прекрасными развязными ракшаси и демоницами он удаляется в спальню, откуда выходит среди ночи в смятой одежде и любовном упоении…

В тот день я пришла поздно и не знала, лег ли он спать. И даже обыскав все залы, так и не нашла его. Уже по дороге к выходу на меня чуть не наступила пробегавшая мимо ракшаси. К счастью, я вовремя отскочила в сторону.

– Скорее! Верховный владыка требует принести магическую накидку с узором «Три осени» [75], которую подарил правитель Второго города Чуцзян [76]. Быстрее отыщите ее! – приказала ракшаси прислужникам, едва войдя в комнату.

Прислужники кинулись врассыпную. Видимо, поспешили в хранилище, чтобы доставить нужную вещь. Вскоре какой-то демон вернулся, неся в лапах квадратный резной ларец с орнаментом в виде облаков. Слуга почтительно преподнес ларец ракшаси и, не в силах утаить любопытство, спросил:

– Верховный владыка прежде на этот подарок даже взглянуть не пожелал. Зачем ему вдруг понадобилась накидка?

– Конечно, откуда тебе знать, демоненок?! – презрительно фыркнула ракшаси. – Сегодня Верховный владыка устраивает пир во дворце Владыки Северного моря Юй Цяна [77] в честь дня рождения принцессы Суй Хэ, главы народа птиц. Это хоть тебе известно?

Слуга кивнул. Ракшаси снизошла до объяснения:

– Верховный владыка желает подарить накидку принцессе. Ты знаешь, кто она такая?

– Вы только что сообщили, что она глава народа птиц, – немного погодя ответил слуга, взъерошив редкую шерсть у себя на лбу.

– Болван! – Ракшаси боднула слугу в темя своими рогами. – Принцесса Суй Хэ спасла владыке жизнь. К тому же она его младшая двоюродная сестра по линии матери.

Слуга переменился в лице, точно на него снизошло озарение. Желая поделиться своей догадкой, он тихо спросил, словно речь шла о какой-то пошлости:

– Уж не собирается ли Верховный владыка сделать принцессе предложение, чтобы отплатить телом за спасение жизни?

Ракшаси смерила слугу взглядом, в котором явно читался вердикт: перед ней стоял неисправимый глупец.

– Скорее принцесса мечтает отплатить Верховному владыке за что-нибудь телом. Хотя, судя по всему, если он когда-нибудь женится, то как раз на принцессе Суй Хэ. Ладно, хватит болтать, мне пора.

С этими словами ракшаси умчалась прочь. Я попыталась за ней угнаться, но, к несчастью, кроличьи лапки слишком коротки. Поэтому вскоре ракшаси пропала из виду. Хорошо, что я запомнила исходивший от ее тела смрад. Он и привел меня ко дворцу Владыки Северного моря Юй Цяна.

Едва я перепрыгнула через высокий порог, во двор вышла процессия с Фениксом и принцессой Суй Хэ во главе. Они остановились у парадных дверей, их свита посторонилась и застыла поодаль. Принцесса подарила Фениксу лучистый взгляд и снова опустила глаза. Ее длинные черные ресницы подрагивали в ночном сумраке.

– Благодарю, что проводили меня. Примите глубочайшую признательность за прекрасный пир, который вы, Верховный владыка демонов, устроили в честь моего дня рождения.

Феникс взмахнул рукой. Демоница, угадав его желание, тут же открыла яшмовый ларец, почтительно держа его перед собой. Я уже знала, что внутри. Стоило демонице откинуть крышку ларца, как наружу вырвался сноп лучезарного света, изумив всех вокруг ослепительным блеском. У принцессы Суй Хэ даже глаза немного расширились. Феникс встряхнул радужное одеяние, набросил его на плечи Суй Хэ и заботливо завязал тесемки на шее принцессы.

– Ночь холодна, я не хочу, чтобы вы простудились.

Не обращая внимания на демонов, будто остолбеневших с вытаращенными глазами, Феникс шагнул вперед и что-то шепнул принцессе на ушко. Когда он выпрямился, щеки Суй Хэ полыхали румянцем: то ли от смущения, то ли от радости. Ее огромные выразительные глаза напоминали реку, которая вот-вот выйдет из берегов. Покусывая губы, Суй Хэ глядела на Феникса с некоторой долей кокетства. Прошло немало времени, прежде чем лицо принцессы вновь обрело сдержанное и благопристойное выражение, и она повернулась к свите и остальным гостям: