Дянь Сянь – Удушающая сладость, заиндевелый пепел. Книга 2 (страница 18)

– Мне пора домой. Не стоит меня провожать. Огромное всем спасибо за радушие.

Толпа вокруг словно очнулась. Принцесса села в экипаж и удалилась под напутственные крики:

– Ну что вы, что вы! Не скромничайте! Принцесса, вы слишком любезны!

Не знаю, что услышали остальные, но до меня ночной ветер донес прощальные слова Феникса:

– Если мы так близки, почему ты зовешь меня Верховным владыкой?

Я вдыхала резкий ночной ветер и чувствовала, как сжимается сердце. Похоже, проклятье склоненной головы набирало силу…

Когда я пришла в себя, гости один за другим разошлись, а Феникс вернулся во дворец. Из зала доносились звуки струнных и духовых инструментов. Поддавшись порыву, я улучила момент, когда кто-то из слуг открыл дверь, протиснулась в щель и затаилась в темном уголке.

В зале мерцали огни и алел атлас, зеленели шелка и винные чаши источали ароматное тепло. Глаза разбегались от обилия роскоши. Двенадцать пленительных демониц с обнаженными ногами цвета белой яшмы кружились в чарующем танце. Золотые колокольчики на их лодыжках издавали мелодичный звон всякий раз, когда взмывали тесемки на юбках или в зал врывался ночной ветер. Зрелище будоражило разум и волновало сердца, подобно заклинаниям.

Светильников внутри не было. Обворожительные служанки держали в руках лампы. Их красные, словно заходящее солнце, огни создавали мягкий полумрак, легкий, точно шифон.

Феникс сидел на возвышении и потягивал вино. С двух сторон ему прислуживали разодетые в шелка девушки: одна наполняла чашу, другая подкладывала яства. Вдруг Феникс поглядел в дальний угол, прищурился и улыбнулся девушке справа. Его полуулыбка завораживала и манила, как полураспустившийся бутон цветка. В глазах ракшаси застыло удивление, палочки выскользнули из ее ослабевших пальцев, а тело обмякло.

Феникс галантно подхватил ее под руку, и польщенная вниманием девушка тут же безвольно повисла на его плече. Заметив, что ее не отталкивают, и не слыша возражений, ракшаси прильнула к груди своего владыки. Руки цвета лотоса, белизна которых не уступала инею и соперничала со снегом, обхватили мужскую шею. Нежная щека от переизбытка любовных чувств потерлась о широкую грудь:

– Верховный владыка, принцессы Суй Хэ рядом нет, а ночь так длинна. Не согласитесь ли вы провести остаток времени с вашей рабой?

Взгляд Феникса по-прежнему дышал пронзительным холодом, улыбка лишь исказила губы. Было непонятно, насмехается он или доволен услышанным. Ракшаси же, похоже, утратила остатки разума, крепче прижалась к Фениксу и уселась к нему на колени. Верховный владыка демонов приподнял прядь ее волос. Это его простое движение вызвало внутри меня целую гамму переживаний и чувств.

Память шепнула мне, как в далеком прошлом Феникс точно так же приподнимал мои длинные волосы, чтобы убрать прилетевший с ветром ивовый пух. Если пуха в волосах не было, он просто тихонько гладил мои пряди. Порой мне это надоедало, я нетерпеливо вертела головой, но он не отпускал меня:

– Вот еще одна пушинка. Сейчас сниму, не двигайся.

Я неожиданно вспомнила, как часто его взгляд останавливался на мне. Теперь это казалось неслыханной роскошью. При виде обнявшейся парочки в моей точке даньтянь возобладал кислый вкус [78]. Он забурлил, стремясь хлынуть наружу, а затем все чувства смешались. Я не знала, что это означает.

Как будто этого было мало, до меня донеслись льстивые речи ракшаси:

– Верховный владыка, если бы вы, уважаемый потомок благородной семьи, которому нет равных во всех шести царствах, подарили мне одну ночь вашей милости…

Едва девушка добралась до сути, Феникс вскинул бровь и перебил прелестницу:

– Уважаемый потомок благородной семьи?

– Именно, – поспешила заверить его ракша-си. – Ваша безупречная стать и достойные манеры нас всех попросту пленили.

Тонкая женская рука вдруг указала пальцем в дальний угол.

– Даже кролик, который еще не стал духом, восхищается вами.

Не успела я выдохнуть, как острый взор черных глаз Феникса метнулся в угол и навис надо мной. Конечно, это был просто взгляд, тем не менее меня словно накрыло золотым колоколом Истинного владыки Ин Хо [79]. Я не могла пошевелиться и лишь таращила в ответ красные кроличьи глазки.

Медленно двигая губами, Феникс не спеша отчеканил каждое слово:

– Правда? Как же ты узнала, что кролик восхищается мной?

Желая блеснуть умом, ракшаси заявила:

– Он как вошел, так сразу сел в углу и все время смотрел на вас, не мигая.

Для пущей убедительности девушка решила пририсовать змее ноги [80]:

– Я часто вижу этого кролика в вашей резиденции. Он всегда пристально наблюдает за вами.

Мне захотелось удариться головой о столб. Оказывается, все это время я пыталась украсть колокол, заткнув себе уши [81]. Думала, что никто меня не видит, тогда как слуги давно приметили любознательного зверька, просто не считали нужным обращать внимание на простого кролика.

– Неужели? Мне он раньше не попадался, – проговорил Феникс, делая паузу после каждого слова.

Значит, он меня не видел. Я невольно выдохнула, но тут же снова всполошилась. Ведь сейчас он на меня смотрит и может распознать… Потеряв остатки хладнокровия, я запрыгала прочь, решив, что пора бежать. Кто мог подумать, что ракшаси накинет на меня шелковый платок и схватит?..

– Верховный владыка, вы каждый день заняты множеством важных дел. Разумеется, у вас нет времени разглядывать примитивных существ, – согласилась девушка. И, усадив меня на ладошку и поднеся к глазам, воскликнула: – Какой прелестный кролик! Ни одного темного волоска. Шкурка белая, как ночной иней, и чистая, будто кристалл. Обладай он бессмертным духом, его бы приняли за Лунного зайца бессмертной девы Чан Э.

Феникс вскинул бровь и протянул руку:

– Дай его сюда.

Сердце тревожно заколотилось в груди. Я решила обратиться частицей пара и ускользнуть, но Феникс не стал дожидаться, пока ракшаси исполнит приказ. Он тут же схватил меня за ушки и приподнял. От его лица меня отделяло расстояние в две ладони. Феникс смотрел на меня, прищурив глаза, в которых не было ни намека на чувства. Но я смутно припомнила лязг стали, скрежет брони и лютую ярость схватки.

Меня объял невыразимый ужас, я даже зажмуриться не догадалась. В миндалевидных глазах замерло отражение оцепеневшего кролика, чьи ушки схватила крепкая рука. Я разглядела в этих ушках каждую прожилку и неожиданно вспомнила, что их подарил мне сам Феникс. Разумеется, он не вспомнил о подарке.

Я задергалась что было сил. Только, увы, ушки – самое уязвимое место кролика. Если за них схватить, ему не вырваться. Феникс лишь крепче сжал пальцы, и я невольно испугалась, что он попросту оторвет мои несчастные ушки.

– Верховный владыка, этот кролик такой милый! Не могли бы вы отдать его мне? Я приручу крошку, он будет моим любимцем, – попросила ракшаси, умоляюще вцепившись в руку Феникса. Мне подумалось, что лучше уж стать ручным кроликом демоницы, чем выносить прожигающий взгляд Феникса. – Его глазки блестят, как вода…

Тут ракшаси в страхе прикрыла рот, пала ниц и принялась бить поклоны:

– Верховный владыка, прошу, не гневайтесь! Ничтожная рабыня нечаянно сболтнула про воду… Совсем потеряла голову…

Феникс мрачно смотрел на нее. Я только сейчас поняла, что глаза у него не черные, а цвета густой крови – такой темной, что разглядеть красноватый отблеск можно было только совсем вблизи. Я чуть не закричала от ужаса. Феникс же внезапно усмехнулся:

– Любимцем? Некоторых тварей не приручить, как ни старайся. Ты будешь искренне о них заботиться, но когда-нибудь они все равно нападут на тебя…

– Это всего лишь кролик, тем более такой смирный, а вовсе не свирепый тигр. Чем он навредит? – робко спросила ракшаси, не понимая, о чем речь.

– Смирный?

Феникс поднес меня ближе к лицу. Под его взглядом я не могла дышать. Грудь сдавило так, что казалось, она вот-вот взорвется.

Неожиданно меня осенило, что передо мной ненавистный убийца отца, а я не только спасла ему жизнь, но еще следую за ним по пятам, позволяю хватать себя за уши и насмехаться! Чувства и мысли смешались, я не владела собой. Вскинув мордочку, я укусила его меж бровей.

– Ах! – вскричала ракшаси.

Феникс отшвырнул меня в сторону и резко выдохнул. Когда он заговорил, его голос сочился холодной яростью:

– Не только тигры способны причинить боль. Когда тебя кусает кролик, это тоже страшно, разве нет?

Поскольку он держал меня крепко, а кроличьих сил было маловато, мне удалось всего лишь прокусить кожу на его лбу. Капля крови медленно стекла по переносице и застыла на кончике носа. В растерянности глядя на Феникса, я вспомнила тонкий, как ивовый лист, ледяной клинок, темно-красные цветы на свадебном платье и его глаза, полные отчаяния и безысходности… Мое сознание помутилось. Я позабыла, что надо бежать. Позабыла, как и куда уносить ноги…

Феникс даже не смахнул с лица кровь. Красная капля по-прежнему блестела на кончике его носа. Опустив глаза, он посмотрел на жалкого кролика, распластанного на полу, и неожиданно улыбнулся. Ракшаси и демоны вокруг в испуге пали ниц, не смея поднять головы.

– Убейте этого кролика! Он заслуживает самой суровой кары… Я, жалкая рабыня, недоглядела… Моя вина… Просочился… Дали ему войти… впустили…

– Снимите с него шкуру, вырвите жилы, переломайте кости и зажарьте! – вдруг произнес Феникс, обвел взглядом дворцовый зал и неторопливо приказал: – Развести огонь.