Дьякон Святой – Бульварная история (страница 2)

Миссис Шарлотта подошла к их столику с графином.

— Ещё кофе, джентльмены? — спросила она.

— Да, — сказал Джаспер. — И ещё один пончик.

— С глазурью?

— Без. Простой.

— Правильный выбор, — кивнула официантка. — Простые пончики — они честные. А с глазурью — для туристов.

Джаспер улыбнулся. Улыбка у него была редкая, как солнечное затмение в Новом Орлеане, и такая же короткая.

— Миссис Шарлотта, — сказал он. — А вы верите в чудеса?

Она замерла с графином в руке.

— Верю, — сказала она после паузы. — Но только в те, за которые платят наличными.

И ушла на кухню.

За окном застрекотал трамвай. Где-то завыла сирена. Джаспер и Виктор остались сидеть за столиком, дожидаясь ночи.

А в мотеле «Болотный огонёк» Крот и Стекло уже открывали первую бутылку виски, найденную в почтовом ящике вместе с анонимной запиской: «Кому интересно, тот найдёт». Им было очень интересно.

Глава 2

Дверь кафе «У Сэма» открылась с таким звуком, будто кто-то пытался задушить кота с помощью наждачной бумаги. Внутрь вошли двое мужчин. Один — высокий, худой, с лицом, которое никогда не видело улыбки, а если и видело, то потом пожалело об этом. Второй — пониже, покрепче, с лёгкой щетиной и тёмными глазами, которые смотрели на мир с той особой усталостью, что приходит после тридцати лет работы на дядю, который платит наличными и не выдаёт чеки.

Джаспер Джонс и Виктор Варгас.

На них были чёрные костюмы. Не новые, но дорогие. Такие, в которых можно пойти на похороны, а можно — на переговоры с должниками. Разница, по сути, небольшая.

— Я говорил тебе, — сказал Джаспер, садясь за тот же столик, где полчаса назад сидели Скунс и Белка. — Надо было ехать в «Попайс». Там хотя бы жарят нормальную картошку.

— Ты сам предложил это место, — напомнил Виктор, опускаясь напротив. — Сказал, что здесь лучший пончик в городе.

— Я ошибался. — Джаспер взял меню, которое представляло собой заламинированный лист бумаги с пятнами кофе и списком из пяти блюд, два из которых были отчеркнуты чёрным маркером. — Здесь пончик как подошва. Только без вкуса резины.

— Зато кофе, — Виктор кивнул на чашку, которую уже несла Миссис Шарлотта.

— Кофе — это вода с памятью о кофе, — отрезал Джаспер. — Но нам не привыкать.

Официантка поставила перед ними две чашки и тарелку с одним пончиком. Пончик был бледным, посыпанным сахарной пудрой, которая, судя по всему, помнила ещё девяностые.

— Миссис Шарлотта, — сказал Джаспер. — Вы когда-нибудь ели свои пончики?

— Ни разу, — честно призналась она. — Я предпочитаю круассаны. Но их здесь не подают.

— И правильно, — сказал Виктор. — Круассаны в этом городе — это преступление против французской культуры.

— Какая разница? — Миссис Шарлотта пожала плечами. — Французы нас бросили двести лет назад. А пончики остались.

Она ушла на кухню, оставив мужчин наедине с их завтраком.

Джаспер отломил кусочек пончика, положил в рот и медленно прожевал. Лицо его не изменилось. Только левая бровь приподнялась на миллиметр.

— Как? — спросил Виктор.

— Как картон, который вымочили в сиропе от кашля, а потом высушили на батарее.

— Я же говорил, надо было ехать в другое место.

— Ты ничего не говорил. — Джаспер запил пончик кофе. — Ты сказал: «Джаспер, я хочу есть. Джаспер, у меня урчит в животе. Джаспер, если мы сейчас не поедим, я кого-нибудь убью». И я выбрал ближайшее заведение, где не подают суп из черепахи по цене моего пистолета.

Виктор усмехнулся. Усмешка у него была кривая, как старая молния.

— Ладно, — сказал он. — Доедай свой картон. И поедем. У нас встреча с Маркусом через два часа.

— Успеем, — ответил Джаспер. — Маркус любит, когда опаздывают. Это даёт ему повод почувствовать себя важным.

Он отпил кофе и замер.

Не потому, что кофе был особенно плох. А потому, что дверь кафе снова открылась.

С тем же звуком умирающего кота.

На пороге стояли двое. Мужчина и женщина. Мужчина — крупный, с широкими плечами и отсутствующей шеей. Женщина — мелкая, костлявая, с дёргающимся глазом.

Скунс и Белка.

Они вошли не так, как заходят нормальные посетители. Они вошли так, как заходят люди, которые только что приняли важное решение и теперь пытаются убедить себя, что оно было правильным.

— Садись здесь, — сказал Скунс, указывая на столик у окна. Тот самый, где они сидели раньше. — Я закажу кофе.

— Я не хочу кофе, — ответила Белка. Голос её дрожал. — У меня от кофе изжога.

— Закажи чай. — Скунс сел, сжав зубы. — Просто сиди и не высовывайся.

Он подозвал Миссис Шарлотту, которая вышла из кухни с полотенцем на плече.

— Два кофе, — сказал он. — И пончик. С глазурью.

— С глазурью нет, — ответила официантка. — Есть с сахарной пудрой.

— Давайте с пудрой. И побыстрее.

Миссис Шарлотта посмотрела на него, потом на Белку, потом на столик в углу, где сидели Джаспер и Виктор. Ничего не сказала. Ушла.

В кафе стало тихо. Тишина была не той, когда все молчат, потому что не о чем говорить. А той, когда все молчат, потому что что-то должно произойти. И оно произошло.

Скунс встал.

Он встал неспешно, как человек, который решился на что-то и теперь не может отступить. Из-под куртки он достал револьвер. Старый, тяжёлый, с потёртой рукояткой. Револьвер, который видел лучшие дни и худшие тоже.

— Внимание! — крикнул Скунс, и голос его прозвучал громче, чем он сам ожидал. — Это ограбление!

Белка вздрогнула и вжалась в сиденье. Её левый глаз забился в конвульсиях.

— Спокойно, — сказал Скунс, обращаясь скорее к себе, чем к остальным. — Все остаются на местах. Никто не двигается. Если кто-то пошевелится — я стреляю.

Миссис Шарлотта замерла у стойки с подносом в руках. На подносе стояли две чашки кофе и пончик с сахарной пудрой.

— Сынок, — сказала она медленно, — ты серьёзно?

— Абсолютно, — ответил Скунс. Он повёл револьвером по залу. В кафе, кроме Джаспера, Виктора, Белки, Миссис Шарлотты и самого Скунса, никого не было. — Все деньги в кассу. Быстро.

— У меня там двадцать три доллара и мелочь, — сказала официантка. — Неделька была тяжёлая.

— Не важно. Давай всё.

Миссис Шарлотта вздохнула, поставила поднос, открыла кассу и выгребла оттуда горсть купюр и пригоршню монет. Всё это она положила в бумажный пакет и протянула Скунсу.

— Держи, разбойник. И да поможет тебе Господь, потому что с такими деньгами ты в аду окажешься раньше, чем я допью свой кофе.

Скунс взял пакет, не опуская револьвера. Потом повернулся к столику, где сидели Джаспер и Виктор.

— А теперь вы, — сказал он. — Кошельки на стол.