Дьякон Святой – Бульварная история (страница 1)
Дьякон Святой
Бульварная история
Глава 1
Кафе «У Сэма» находилось на углу Бурбон-стрит и той самой улицы, название которой никто из местных не произносил целиком, потому что все были либо пьяны, либо ленивы, либо и то и другое сразу. Оно не светилось неоном. У него не было вывески с улыбающимся креветком. Даже дверь скрипела так, будто извинялась за то, что всё ещё держится на петлях.
Внутри пахло жареным луком, дешёвым кофе и чужим потом, который въелся в пластиковые сиденья ещё в девяностых. Потолок был цвета засохшей горчицы, а вентилятор под ним вращался с частотой умирающей мухи. Официантка, которую все звали Миссис Шарлотта, несмотря на то, что она никогда не была замужем, двигалась между столиками с таким видом, будто каждый шаг приближал её к пенсии, которая уже опоздала лет на десять.
За дальним столиком, у окна с треснувшим стеклом, сидели двое. Их завтрак состоял из двух чашек чёрного кофе и одного пончика, который они так и не тронули.
— Я серьёзно, Белка, — сказал Скунс, понижая голос и наклоняясь вперёд. — Это проще, чем украсть кошелёк у бабушки на похоронах.
Белка была маленькой, костлявой и нервной. У неё дёргался левый глаз, когда она волновалась, а сейчас он дёргался с частотой стробоскопа. Её настоящее имя было Бренда, но с тех пор, как она обчистила магазин спортивных товаров и вынесла оттуда два рулона скотча и резиновую куклу для стрельбища, все звали её только Белка — за манеру суетиться и постоянно оглядываться.
— Скунс, ты в своём уме? — Белка отхлебнула кофе, сморщилась и поставила чашку так, будто та её оскорбила. — Мы даже не знаем, что у него в чемодане.
— А какая разница? — Скунс пожал плечами. Плечи у него были широкие, как у старого холодильника, а шея отсутствовала — голова сидела прямо на трапециях. Своё прозвище он получил не за запах, а за то, что однажды выжил после встречи с палкой скунса в зоомагазине, но эта история была слишком длинной и неправдоподобной, чтобы её пересказывать. — Чемодан светится, парень. Светится, как чёртово солнце. Ты когда-нибудь видела, чтобы обычные чемоданы светились?
— Нет, — признала Белка. — Но это не значит, что надо бежать и хватать его.
— Надо, — твёрдо сказал Скунс. — Чемодан принадлежит Маркусу Морено. А Маркус Морено — это такой человек, который не носит с собой пустых чемоданов. И уж точно не светящихся. Значит, там либо деньги, либо наркотики, либо золото, либо что-то ещё, что можно продать. А всё, что можно продать, мы можем украсть.
— И что потом? — Белка нервно покосилась на дверь. В кафе зашли двое мужчин в чёрных костюмах. Один — высокий, худой, с лицом, которое не выражало ровно ничего. Второй — пониже, покрепче, с лёгкой щетиной и взглядом человека, который привык, что его боятся.
Они сели за соседний столик, спиной к Скунсу и Белке. Высокий заказал два кофе и пончик. Официантка Миссис Шарлотта даже не спросила, какой именно — она уже знала.
— Потом мы уезжаем, — продолжил Скунс, понижая голос до шёпота. — У меня есть человек в Батон-Руж. Он покупает всё, что не приколочено. Даже приколоченное, если у тебя есть отвёртка.
— А если там бомба?
— Тогда мы не успеем ничего почувствовать, и это будет не наша проблема. Проблема будет у санитаров, которые собирают нас совочками.
Белка закатила глаза. Она слышала эту логику уже сто раз. Скунс всегда мыслил категориями «либо мы богатые, либо мы мёртвые, а мёртвым всё равно». И в этом, как ни странно, была своя железобетонная последовательность.
— Ладно, — сказала Белка, сдаваясь. — Допустим, мы его берём. Где? Когда? Как?
— Сегодня ночью. — Скунс достал из кармана куртки мятую салфетку с нарисованной от руки схемой. — Вот здесь, — он ткнул жирным пальцем в крестик, нарисованный шариковой ручкой. — Мотель «Болотный огонёк». Он стоит прямо у шоссе, сразу за заправкой. Морено держит там двух своих парней. Они стерегут чемодан. Один — толстый, зовут Крот. Второй — высокий, лысый, зовут Стекло. Потому что он прозрачный, как стекло. То есть его почти не видно. Но если ты его видишь — значит, уже поздно.
— И как мы их обезвредим?
— У меня есть вот это. — Скунс выложил на стол маленький пластиковый пакетик с белым порошком. — Снотворное. Смешаю с виски, которое они пьют каждую ночь, как часы. Через двадцать минут они спят как младенцы. Мы забираем чемодан и уходим.
— А если они не будут пить виски?
— Будут. Я положил им записку в почтовый ящик. Анонимную. «Кому интересно, тот найдёт». Анонимные записки они читают всегда. У них паранойя. Им обязательно нужно знать, кому что интересно.
Белка посмотрела на него с уважением, смешанным с ужасом. План был идиотским. Но именно поэтому он мог сработать. Самые тупые планы срабатывали чаще всего, потому что умные люди ожидали от тебя умных ходов, а не того, что ты просто придёшь и накачаешь их снотворным.
— А если кто-то помешает?
— Кто? — Скунс оглядел кафе. Кроме них и двух мужчин в чёрном, никого не было. Миссис Шарлотта ушла на кухню, откуда доносился звук работающей посудомойки. — Менты? В два часа ночи в мотеле на окраине? Они даже не выезжают на такие вызовы.
— А эти? — Белка кивнула в сторону столика с двумя мужчинами. Она говорила почти беззвучно, одними губами.
— А что эти? Обычные клоуны в костюмах. Может, риелторы. Или таксисты. Или гробы на колёсах. Неважно.
В этот момент один из мужчин — тот, что пониже и покрепче, — повернул голову. Не специально. Просто ему показалось, что кто-то чешет за ухом, и он хотел проверить, не села ли туда муха. Его взгляд на секунду встретился со взглядом Скунса. Ничего особенного. Просто тёмные глаза, усталые и холодные, как асфальт в дождливый вторник.
Скунс отвёл глаза первым.
— Ладно, — сказал он, убирая салфетку и пакетик обратно в карман. — Давай по делу. Ты встречаешь меня в десять утра у мотеля. Я смешиваю виски. Мы ждём. Как только они отключаются — ты берёшь чемодан, я беру их кошельки для приличия, чтобы похоже было на ограбление, а не на то, что мы знали, зачем пришли.
— Зачем им кошельки, если они спят?
— Чтобы проснувшись, подумали: «Нас просто ограбили какие-то наркоманы». А не: «Кто-то хотел наш чемодан».
— Ты гений, — без иронии сказала Белка. — Я серьёзно. Ты бы мог быть преступным авторитетом.
— Я и есть преступный авторитет. — Скунс улыбнулся. Улыбка у него была кривая, с одним золотым зубом и одной дыркой там, где золотой зуб когда-то был, но потом выпал во время драки в баре. — Просто без регистрации и взносов.
Они замолчали. Миссис Шарлотта вышла из кухни с полотенцем через плечо и подошла к их столику.
— Ещё кофе? — спросила она. Голос у неё был такой же, как вид — усталый и равнодушный.
— Нет, спасибо, — сказала Белка. — Мы уже уходим.
— С вас семь сорок.
Скунс бросил на стол десятидолларовую бумажку, смятую и пахнущую потом. — Сдачи не надо.
— Господи, джентльмен, — буркнула Миссис Шарлотта, забирая деньги. — Хоть кто-то в этом городе знает, как платить.
Они встали. Белка поправила свою куртку, которая была на два размера больше, и двинулась к выходу. Скунс шёл за ней, неспешно, как бык, который знает, что его никто не остановит.
У самой двери он обернулся. Взгляд его скользнул по залу и снова остановился на двух мужчинах в чёрном. Тот, что повыше и похудее, как раз заканчивал свой пончик. Он откусил последний кусочек, тщательно прожевал и запил кофе. Движения его были плавными, почти медитативными. Он даже не поднял глаз.
«Риелторы», — подумал Скунс. — «Точно риелторы. Кто ещё ест пончики с таким спокойствием в десять утра в этом городе».
Он вышел на улицу.
Солнце висело низко и жёлто, как подтаявшее масло. Воздух был влажным, тяжёлым, и пахло рекой и бензином. Французский квартал просыпался. Где-то вдалеке играл саксофон. Кто-то мыл тротуар из шланга. Кто-то ругался с женой на втором этаже, и было слышно каждое слово.
— До вечера, — сказал Скунс.
— До вечера, — кивнула Белка и свернула в переулок.
Скунс остался стоять на углу. Он достал пачку дешёвых сигарет, вытащил одну, покрутил в пальцах и сунул обратно. Не сейчас. Сейчас надо было трезвым. Вечером можно будет расслабиться, если всё пройдёт хорошо. А если нет — тогда и подавно.
Он пошёл в сторону своего грузовика, припаркованного у тротуара. Грузовик был ржавый, с отваливающейся дверью и запахом псины внутри. Но двигатель работал. И это было главное.
В кафе «У Сэма» за соседним столиком двое мужчин в чёрном всё ещё сидели и пили кофе.
— Ты слышал? — спросил Виктор Варгас, не поворачивая головы.
— Слышал, — ответил Джаспер Джонс. Он доедал пончик. — Они обсуждали чемодан Маркуса.
— И что мы делаем?
— Ничего. — Джаспер отхлебнул кофе. — Пока ничего. Пусть они сделают всю грязную работу за нас. А потом мы просто подъедем и заберём результат.
— А если они не справятся?
— Тогда мы сделаем сами. Но справятся. — Джаспер посмотрел на дверь, за которой скрылся Скунс. — У этого парня есть план. Дурацкий, но есть. А дурацкие планы работают лучше умных, потому что их никто не ждёт.
Виктор усмехнулся. — Ты философ, Джаспер.
— Нет. — Джаспер отставил чашку. — Я просто умею слушать.
Он замолчал. И в этой тишине, среди запаха жареного лука и дешёвого кофе, чувствовалось что-то тяжёлое, как приближение грозы. Что-то, что должно было случиться этой ночью. И оно случится.